Спасла ракетница ИЛИ Долго это ему снилось

medalНынешней весной Владимир Павлович Симаненок, ветеран войны и давний автор нашего журнала, отметит 92 года. Мы желаем уважаемому ветерану здоровья и оптимизма, благополучия и любви близких. В весеннем номере «Гатчинского журнала» публикуем воспоминание о войне.

* * *

Июнь 1944 года, мощное наступление наших войск на Карельском перешейке после прорыва второй линии финских укреплений успешно продолжалось. Наша 51-ПАБр двигалась к Выборгу по направлению главного шоссе. Финские войска ожесточенно сопротивлялись в населенных пунктах.

15 июня третий дивизион был вынужден задержаться у поселка и ж/д станции Хейнийоки. К вечеру развернули свои пушки в боевое положение, но заявок от пехоты на открытие огня не поступало. Старшина 7 батареи Федор Зайцев с вечера после ужина выдал повару продукты на следующий завтрак. А с рассветом старшина взял вещмешок и один направился в тыл бригады, который находился в пяти километрах позади наших батарей.

Старшина был старослужащим – войну начал в сорок первом. Он отращивал усы и молодежь над ним подтрунивала: «Федя, у тебя усы скоро будут гвардейские». Федя в ответ: «Наша бригада Краснознаменная и Красносельская, вот дадут звание гвардейское, у меня и усы будут гвардейские».

Старшина направился в тыл получить доппаек на 4-х офицеров батареи. В тылах он получил 2кг сливочного масла, по полкило на человека. Масло уложил в два круглых солдатских котелка, покрыл пергаментом и картонкой, поставил вниз вещмешка два кило сухого печенья и сорок пачек «Беломорканала», да еще выпросил два пол-литра водки. Позавтракал на тыловой кухне, взвалил вещмешок на спину и двинулся на свою батарею. Свой автомат «ППШ» старшина никогда не носил, он висел в кузове крытой автомашины, считал, что в тылу личное оружие не нужно.

Еще с Ленинграда старшины для форса носили на поясе револьвер-ракетницу, калибр 20мм, в кирзовой кобуре коричневого цвета, вместо настоящего пистолета. «ТТ» был положен только офицерам. Погода стояла теплая, солнечная, путь лежал через смешанный лес, росший среди гранитных скал. Воздух в лесу был напоен ароматом молодой листвы, цветущих трав, птицы пели и щебетали на все голоса, справляя свои птичьи свадьбы. Тишина стояла, не слышно было ни орудийных залпов, ни автоматной стрельбы. Зайцев вспомнил лес под Североуральском, где он работал на заводе и учил 12-летнего сына собирать грибы в лесу.

В таком благодушном настроение и в мирных воспоминаниях прошла дорога. До батареи оставалось 1,5 километра. Внезапно из-за скалы показался немец, направлявшийся в ту же сторону, только он шел несколько под углом. Немец смотрел вправо, до него было метров пять. Старшина не растерялся, выхватил из кобуры ракетницу и направил на немца. Тот повернулся, увидел старшину, который успел нажать на курок, выстрел пришелся немцу в грудь. Немец вскинул руки вверх, открыл рот и раздался ужасный крик боли, какой-то звериный, глаза вылезли из орбит. Осветительная ракета внутри немца вспыхнула, и крик оборвался, грудь разорвало. Немец выронил свой автомат и рухнул на землю. Старшина был ошарашен видом немца, не сводя с него ракетницы, кинулся к нему и схватил автомат. Немец несколько раз дернулся, когда старшина наклонился за автоматом, в нос ударил отвратительный запах крови с горелым мясом. Мундир немца тлел огнем, вокруг кровь.

Федя от страшного вида немца и его развороченной груди бросился бежать, в одной руке ракетница, в другой – немецкий автомат. Кто был убит, немец или финн, он не знал, до батареи добежал бегом. Батарея готовилась к маршу, пушки были приведены в походное положение и прицеплены к тракторам. Старшина подошел к командиру батареи старшему лейтенанту Масливцу и доложил: «Товарищ комбат, я убил немца!». Командир: «Ну, убил ты, а не он тебя, ты что такой странный? Где немец? Рассказывай». «Он такой страшный». И старшина рассказал, что с ним случилось.

Перед началом движения батареи комбат построил личный состав батареи и объявил:

— Старшине Зайцеву объявляю благодарность за проявленную смекалку, сумел применить для своей защиты ракетницу. А за разгильдяйство – оставление личного оружия при оставлении расположения батареи – объявляю старшине Зайцеву выговор и предупреждаю личный состав ни в коем случае не передвигаться без личного оружия.

Офицеры и сержанты часто подтрунивали над старшиной Зайцевым. А ты видел привидения? Федя в ответ: «Знаете, в 41 мы отбивали атаки немцев, стреляешь в бегущие фигурки немцев за 50-100 метров, падают они от твоего выстрела, стреляешь, как в тире, и знаешь, если ты их не убьешь, то тебе смерть. А тут такой страшный вид – сам испугаешься».

Вот так ракетница спасла нашего старшину Федю Зайцева.

После освобождения Выборга старшина был награжден медалью «За отвагу». Медаль ему вручил командир 51 отдельной Красносельской Краснознаменной пушечно-артиллерийской бригады, гвардии Полковник Потифоров в замке Маннергейма, на мызе Конкала.

А наша 51-ПАБр была награждена орденом Суворова II степени.

Автор

Владимир Симаненок

Ветеран ВОВ, мемуарист, родился 22 апреля 1922 года в г. Красногвардейске, как в то время называлась Гатчина. Несмотря на то что Владимир Павлович был прикован к постели, он продолжал писать свои воспоминания. Ушёл 20 марта 2016года, не дождавшись своего «ленинского» дня рождения 22 апреля и любимого Дня Победы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *