Сиреневый город моей юности

Лето 1941 года было на редкость жарким, наш город утопал в сирени. Началась война, 15 июля 41 года я ушел добровольцем в, Красную Армию. Два с половиной года я не был дома. И всегда мне вспоминается родной город — город цветущей сирени, и снился мне он таким во сне.

Вернулся я домой, в родной город снежной, настоящей зимой. Начальник разведки 3-го дивизиона 51 отдельной Красносельской пушечно-артиллерийской бригады мл. лейтенант Грунцук с двумя разведчиками и двумя радистами в составе командования 538 стрелкового полка, командир полка полковник Лебедев, в ночь на 26 января 1944 года по штурмовому мостику перешли реку Ижору. Накануне батальон 538 СП завязал бой на окраине Гатчины. Мы перешли Варшавскую железную дорогу и с востока вошли в Гатчину в районе ул. Солодухина и платформы Татьянино. Бой шел впереди, но поддержки наших 152 мм пушек ночью не потребовалось. Наши пушки вели огонь по фашистам по заранее установленным целям из поселка Тайцы и Пудость.

Рассвело, я посмотрел в сторону кладбища, где ранее стоял мой дом, до войны Малая Гатчина была застроена двухэтажными домами, их не было, и не было моего дома. И вся Гатчина просматривалась насквозь, деревянные дома выгорели. И вот теперь мой родной город лежал в руинах. Дымились коробки каменных домов, а деревянных половина выгорела. Снег в городе был черным от копоти пожаров и взрывов наших снарядов. Улицы были завалены разбитой немецкой техникой, орудий, минометов, черные деревянные и металлические ящики с немецкими боеприпасами и всюду бумаги, бумаги, немецкие документы с готическим шрифтом и свастикой. Населения в городе почти не было, большинство гатчинцев бежало от немцев в 1941 году в Ленинград или было угнано на каторжную работу в Германию. В городе были жители Петергофа, Пушкина и других мест, согнанные немцами. Страшное зрелище представлял город, переживший два штурма в 1941 и теперь, в 1944 году. В 1941 году немцы безжалостно бомбили его, а затем в течение двух лет систематически его уничтожали, а перед отступлением подожгли все каменные здания.

sirenА мне он всегда помнился сиреневым городом. Загвоздка, Малая Гатчина, Мариенбург и сам центр города в июне месяце утопал в цветущей сирени. Почти в каждом доме в садике или дворе были кусты сирени: красной, розовой, фиолетовой, лиловой, всех оттенков красного цвета, а кое-где и белой сирени. Легче назвать дома, у которых не было кустов сирени. Аромат стоял одуряющий. Если дарили букет цветов — не 3 штучки, как сейчас, а целыми охапками. Дома в квартирах сиренью были заполнены все вазы и даже держали в ведрах с водой. И даже после войны не стало такого изобилия сирени, а теперь после 60-70 годов нашу русскую сирень заменила персидская.

После освобождения Гатчины наша 51-ПАБр с боями пошла дальше, освобождать нашу землю. В Гатчину я вернулся осенью 1947 года.

Автор

Владимир Симаненок

Ветеран ВОВ, мемуарист, родился 22 апреля 1922 года в г. Красногвардейске, как в то время называлась Гатчина. Несмотря на то что Владимир Павлович был прикован к постели, он продолжал писать свои воспоминания. Ушёл 20 марта 2016года, не дождавшись своего «ленинского» дня рождения 22 апреля и любимого Дня Победы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *