Самострел-расстрел

Наша 51-ПАБр прибыла под Псков 1 марта 1944 г. Штаб бригады и тылы расположились, 3-й дивизион по центру у высоты 96,6 в 12 километрах от Пскова на станции Торошино на гребне высоты НП дивизиона и батарей 7, 8, 9. 1-й дивизион правее к берегу Псковского озера. За высотой, в котловане от деревни Загорье остались только печные трубы, расположилась 8-я батарея. На обратном скате высоты землянки штаба 3-го дивизиона — связисты, радисты. Землянки – примитивные. Вблизи леса не было. Впереди высоты — оборонительная линия укреплений противника. «Пантера», построенная в 1942-43 годах немецкой строительной организацией «Тоддт» мобилизованным населением Псковской и соседних областей. Отделение радистов дивизиона — это командир-сержант Горбунов-Курянин 30 лет, старший радист – младший сержант Николай Бурков из Архангельской области 1922 г.р., радисты-рядовые: ваш покорный слуга В.П. Симаненок из Гатчины – 1922г.р., Михаил Рухман – из г. Вольска, 1924 г.р.

В Бригаде, в обороне, связь обеспечивалась по телефону, радиосвязь была резервной на случай порыва телефонного кабеля. Велось дежурство на радиостанции через 3 часа – 1 человек. Вечером в нашу землянку приходил начальник штаба дивизиона – старший лейтенант Зубенко послушать последние известия, мы ловили по рации радиостанцию «Маяк». Кроме дежурства радисты ходили в наряд на кухню, несли караульную службу на посту охраны и трудились на заготовке дров.

К нашему отделению прибился молодой солдат телефонист Михаил Горбунов. В нашей землянке он проживал с разрешения Помкомвзвода старшего сержанта Скопинцева. Мишу мы научили работать на радиостанции, в то время было движение за овладение второй специальностью, что в дальнейшем пригодилось. У нас появился запасной радист. Миша был 1924 года рождения, любознательный, быстро освоил работу радиста. Роста он был небольшого, коренастый, задиристый, любил побороться с Бурковым.

Однажды они завели борьбу в землянке, командир отделения выгнал их на улицу, в землянке и так тесно. На улицу вышли Бурков с Горбуновым, Рухмания. Миша Горбунов увидел в кустах в снегу немецкую винтовку, оказалось, австрийский карабин «Манлихер». Посмотрел — патронник пуст, вытащил из своего подсумка один патрон. Сказал: «Попробую, как она стреляет». Миша был любитель оружия, любил пострелять. Вложил советский патрон в казенник, попробовал дослать затвором, но патрон не пошел. Форма гильзы патрона советского отличалась от немецкого. Бурков говорит: «Стукни кирпичом». Миша так и сделал, произошел выстрел, затвор и гильза вылетели назад. Затвор был скользящий, ударил Мише по руке. Ранение, кровь, чуть палец не оторвало… Прибежала санинструктор Полина Бронникова с сансумкой. Увидела ранение руки, говорит: «Самострел, перевязывать не буду». Еле уговорили, что нечаянно. Узнало командование дивизиона. Пришел «особист» — старший лейтенант. Всех нас допросил. Вызвал начальника особого отдела бригады. Майор Павлов приехал на машине со станции Торошино, снова нас допрашивал, пошла обвиненка, что самострел. Мы, свидетели и участники, утверждали, что выстрел и ранение произошли нечаянно. Еле-еле мы это доказали. Мише грозил трибунал, а его решение за самострел — расстрел или отправка в штрафную роту. Из штрафной роты мало кто выживал. Трибунал находился в вышестоящем соединении, а в отдельной воинской части, как наша бригада назначался приказом командира бригады в составе начальника особого отдела, члена политотдела и командира подразделения.

Самострелов солдаты презирали. Самострелы были еще в 1942-43 годах, когда армия отступала и больше в пехоте, среди тяжелой артиллерии не слышал. Трусы встречались редко, в основном среди интеллигенции, маменькиных сынков или из глухих деревень, боявшихся идти в атаку или находиться ночью в секрете. Чтобы получить ранение, высовывали руку из окопа, чтобы немецкий снайпер ранил. А еще стреляли сами себе в руку или ногу через буханку хлеба, чтобы не было на ране порохового нагара. Мол, полежит в госпитале, а затем вернется домой раненный герой. Но фронтовые медики научились определять ранения самострела. Приговор трибунала – после заживления -штрафная рота или расстрел, заслуженная кара трусу.

Миша Горбунов в октябре 1944 г. на острове Эзель с командиром 7-й батареи ходил в разведку радистом и заработал медаль «За отвагу».

Автор

Владимир Симаненок

Ветеран ВОВ, мемуарист, родился 22 апреля 1922 года в г. Красногвардейске, как в то время называлась Гатчина. Несмотря на то что Владимир Павлович был прикован к постели, он продолжал писать свои воспоминания. Ушёл 20 марта 2016года, не дождавшись своего «ленинского» дня рождения 22 апреля и любимого Дня Победы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *