Наровчат притягивает. Продолжение

Землячество

Я не слышала, чтобы еще где-то существовало Землячество. А вот в Наровчате оно есть, притом самое действенное. Одним из инициаторов этого общественного образования в 2000 году стал Валентин Михайлович Журавлев, в настоящее время он председатель его.

В Землячестве собрались люди неравнодушные к благосостоянию своего края, притом те, кто действительно делает конкретные дела, чтобы как можно лучше обустроить свою малую родину. Все они или уроженцы наровчатского района или их предки были таковыми. Не все они сейчас и живут в селе, но все помогают делам наровчатским. Землячество располагается в отдельном доме на одной из центральных улиц села. Недавно организовали свой музей, в котором собраны фотографии и материалы о людях, что связанны с этим краем.

Экскурсию по музею Землячества провел А. Г. Сохряков, директор Музея-заповедника. На стендах много известных имен. Среди них: поэт Сергей Наровчатов, который не только гордился своей фамилией, но и принимал некоторое участие в местных делах, собиратель древних рукописей для Пушкинского Дома в СПб В. И. Малышев, где ежегодно проходят Малышевские чтения, тоже уроженец Наровчата. В 1999 году его имя было присвоено одной из новых улиц села. Писатели, В. Н. Гришаев, Н. А. Афиногенов, его сын известный драматург, автор пьесы «Машенька», В. М. Костин, тоже уроженцы наровчатского края. А вот Костин, только Иван – из нашего времени. Он – крупный специалист в области авиаприборостроения и уже столько сделал для родного края. Вот только некоторые из его дел: помог отреставрировать знаменитые Пещеры, спонсирует работы по восстановлению Музея-заповедника, помогает местной школе. И мы жили в гостинице «Мираж», которую он воссоздал из старого здания школы. Более уютного и элегатно-красивого помещения и не сыскать, наверное, в округе.

Уроженцами этого края являются люди и других профессий: музыканты, художники, артисты, военные, а Людмила Зыкина купила в Наровчате дом своему племяннику, и в 90-х годах ее номер был в телефонной книжке села.

С 2000 года Наровчатское землячество выпускает свою газету «Родной край», ее редактор В. А. Поляков, заместитель – В. И. Филимонов. С ним мы и беседовали, когда пришли в Дом землячества. Он к тому же является руководителем группы членов Землячества, проживающих в Наровчате. Он же и рассказал о делах своей общественной организации. Вот некоторые из них: организация выезда бригады врачей, реставрация Тюремного замка, посадка аллей в селе, покупка трюмо для музея имени Куприна. Они также сделали фильмы «Наровчат – далекий и близкий», о композиторе А. А. Архангельском и другие, издали книгу «Купринская энциклопедия», организовали и проводят Всероссийский конкурс «Рубиновый браслет Куприна», продолжают участвовать в развитии Музея-заповедника.

Когда мы пришли в Дом землячества, то познакомились и с интересной женщиной, Александрой Сергеевной Орловой. Ее имя и отчество запомнить было просто, как и у Пушкина, только в «женском варианте». Она тоже член Землячества, живет в Подмосковье, но каждое лето приезжает в Наровчат, здесь у нее есть и собственный дом. Корнями она из этих мест: ее дедушка был священником в Александро-Невской Лавре, в 1917 году он переехал жить в Наровчат, стал врачевателем. Так и прожил здесь свою жизнь. Александра Сергеевна сводила меня на местное кладбище. Оно совсем недалеко от центра села, поскольку старинное.

Членом Землячества является и академик А. А. Цветков. Он тоже корнями из этих мест, хотя живет в Москве. Впрочем, я об этом уже писала.

Пушкинский центр

А. А. Цветков за последние десять лет тоже много полезного привнес в инфраструктуру села Наровчат. Одно из его дел – он вместе с И. И. Бормотовым стал инициатором присвоения Дому детского творчества имени Н.Н. Пушкиной-Ланской. Этот Дом

располагается в центре села, в деревянном, украшенном кружевной резьбой, здании. Когда-то дом принадлежал мужьям дочерей Н. Н. Пушкиной-Ланской Араповым. Дом местные жители сохранили, и теперь он является одной из прекрасных достопримечательностей села. Когда в него входишь, сразу видишь большой портрет Натали Гончаровой, который тоже подарен А. А. Цветковым. На Доме, что после недавних преобразований стал Пушкинским центром, висят две мемориальные доски. Это тоже подарок А. А. Цветкова. Еще одна мемориальная доска должна была висеть у входа в городской сад, но в связи с ремонтом ее сняли.

У А. А. Цветкова есть статьи, описывающие в восторженных тонах Городской сад, который распланировал и посадил (предположительно) его предок Зенкевич, находясь в Наровчате в ссылке после польского восстания. Но я сравнила Городской сад в описании Цветкова и в действительности, и сделала вывод: сад с тех пор стал абсолютно зачуханным. Его ограду обновили, а сам сад мне не понравился. Хотя там и историей пахнет – есть могилы погибших революционеров — и детская площадка, и дорожки, но нет, на мой взгляд, единого паркового ансамбля. В общем, это не парк, и не сад, а просто деревья в центре села.

Монастырь и пещеры

narov-soborНеобыкновенно интересная достопримечательность этих мест – пещеры. Они располагаются на территории, теперь женского, Троице-Сканового монастыря, в 1,5 км. от него. Туда все туристы рвутся в первую очередь, кругом только и слышно: «Пещеры, пещеры». Я, конечно, тоже туда съездила, попросилась на экскурсию вместе с учащимися школы № 44 из Пензы.

Пещеры и монастырь, действительно, впечатляют. Собор внешне не уступает кремлевским, недаром, патриарх Алексий II, в свое время назвал его «жемчужиной всего Пензенского края». Внутри, правда, убранство небогатое, но, видимо, это дело времени. Название монастыря (по легенде) пошло от монаха Скана, который первый вырыл себе пещеру в горе.

Теперь о пещерах. Туда трудно подняться (236 ступеней), страшно зайти, еще страшнее ходить по ним, но затягивает.

Вошли мы туда, в полную темноту, со свечами, у каждого в руке горел маленький огонек. Кое-кто, более опытный, запасся фонариками. Ходы выше человеческого роста, но в ширину полному человеку просто не пройти. Монахи никогда не были толстыми, на себя рассчитывали, поскольку именно они проделали в горе ходы. Я потрогала ногтем стенку пещеры, явно не камень, что-то вроде песка. Кое-где потолок пещеры укреплен кирпичами. Громко говорить нельзя, понятно почему.

Нас водил экскурсовод-монах. В горе вырыт целый городок. Есть улицы. Мы шли по главной, но ее часто пересекали другие, уходя куда-то в глубину. Туда мы нос не совали. Говорят, мальчишки раньше заманивали в пещеры любопытных туристов и убегали от них. Те блуждали, блуждали… Правда, о случаях со смертельным исходом не рассказывали.

Иногда от основной улицы отходят комнатки, то есть кельи. В них молились монахи. Говорят, что и теперь молятся. Пещеры в пять ярусов, на глубину 14-этажного дома, это, конечно, со слов экскурсовода, когда идешь, ярусы не обозначены. Просто мы шли, все время под уклон, и, самое странное, шли вниз, а вышли в ту же дверь, что и вошли.

После пещер мы спустились по той же лестнице, а там церковный комплекс, есть и родник со святой водой. Попили из него, я набрала бутылочку и для дома.

Уезжая из Наровчата

Уплывает пейзаж наровчатских просторов,

И вагонная полка склоняет ко сну.

Я была в тех краях, где на травных узорах

Проступает осенняя вера в весну.

Уплывает теперь навсегда, безвозвратно

Тишина древних улиц большого села,

Гуси важной походкою шествуют стадно

По проезжей дороге. Я мимо прошла.

И теперь ни пространство, ни время, ни люди

Не сумеют собрать воедино опять

То, что было. Такого уж больше не будет –

Нам никто ничего не привык возвращать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *