Мои мамы

-Лиля, что это ты такая важная сегодня? – окликают соседки по улице бегущую за водой девочку. Она в новеньком платьице и с новым ведёрком. Лиле 4 года.

-Моя Нинка с востока приехала! — бросает им Лиля и бежит дальше. А между тем Нинка — мама её родная.

****

Рано остались без родителей Римма, Нина и Борис. Умерла мама. Отца арестовали в тридцать седьмом и сослали на север. Детей разобрали родственники. Римма-старшая, её взяла дальняя тётка нянчить детей. Нина досталась д. Сане — брату их мамы. А Бориса, совсем ещё маленького, взяла троюродная родня.

-Всё на сундучке дома сидел. Никуда его не пускали и прогулками с ним себя не утруждали, -вспоминает Нина.

Римма часто навещала сестру, заходила к д. Сане. С удовольствием садилась обедать и заподозрил что-то дедонька – так звали д. Саню дети. А однажды пришла Римма с синяком во всё лицо. Не так за ребёнком доглядела и прямо поварёшкой по лицу и получила. Это и вовсе не понравилось дедоньке.

-Всё! Останешься здесь! — сказал, как отрезал, он.

Потом, как-то идя из школы, решила Римма навестить братика (старшая ведь была, вот и думала о детях). Идти надо было в другое село. Дорогой увидела она малыша с большим ведром. Он в прорубь за водой шёл, на речку. Да это ж Борис! Как же это? Он ведь такой маленький, ведро его в прорубь утянет! Побежала, схватила брата и принесла домой. Так и оказались все под одной крышей. А дедонька с т.Талей и не против были! Они схоронили двоих своих сыновей. Не хотели жить там, где это случилось. Приютил их тогда у себя Василий — отец Бориса, Нины и Риммы.

Василий Максимович Корнеев был врач. Врач, что называется, от Бога. Вся округа знала, что Василий Максимович в любой беде поможет. Роды принять мог и операцию сделать. В любое время суток могли прийти, приехать за помощью. Никогда не откажет и недовольства не выразит, а возьмет саквояж и в путь. Лекарств не хватало. Потеснил он семью и организовал в доме аптеку. Лекарство сам умел делать. А жена была белошвейка — так тогда называли хорошую швею. Так и жила семья, с добром и уважением.

Но пришла беда. Жена умерла, оставив троих деток. А тут 37-ой год и Василия арестовали. Не нужны были тогда умные, светлые головы. Вот так и остались дети сиротами.

На войне Василий Максимович главным врачом санитарного поезда был. Пробыл на севере до 42-го года. Там женился. Но не захотела жена-полячка признать его детей. Так и уехал Василий с ней в Полтаву по окончании срока и демобилизации. Да и дети к тому времени разъехались. Отец не забывал их. По возможности помогал. Посылал дедоньке денег. Учебу Нине в вузе оплачивал. Борис лишь однажды навестил отца, когда из армии возвращался. Но быстро понял, как живется отцу с женой. Отец, видно, столько хлебнул горя — лагеря северные и войну кровавую, ЧТО НЕ имел сил жене противоречить. Так и уехал сын, но не скоро забыл мачеху. Подаренные отцом сапоги хромовые (единственный подарок сыну) объявила она украденными. Написала в околоток. Вызывали Бориса не раз. Но потом, видимо, узнал отец, не смолчал и поутихло. Дальше с отцом связь как-то прекратилась. И только в восьмидесятые годы нашла Римма отца. Собрались все и поехали в Полтаву.

Вот так и встретилась я с дедом! У него тоже много чего изменилось. Другая жена. Взял с детьми. Вырастил! Уважают! А с полячкой развёлся!

Дед мне понравился. Было ему на тот момент 84 года. Но он оставался интересным человеком! Великолепный рассказчик! Да и было что рассказать-вспомнить! Мудрый был и рукодельный! К нам приезжал, без дела ни минуты не сидел. Тихонько, без суеты и, никому ни докучая, ходил по двору то с метлой, то с инструментом. Сколотил почтовый ящик у ворот. До сих пор висит. Уж больше 30-ти лет прошло. Теперь уж как память о Василии Максимовиче Корнееве. Высокий был дед. Статный, красивый и какой-то тёплый!

*****

Тогда, в далёкие сороковые, дети жили с дедонькой и тётей. Хозяйство было: скотина, огороды. Завистники были всегда: вот богатеи, мол. Но это лодыри и выпивохи так говорили, которые не видели того, что данный дедоньке кусок земли он чистил от камней всё лето и днём и ночью, чтоб посадить что-то весной. Тачками вывозил камни, выковыривая их из земли и ломом и мотыгой. А вообще дедонька был умелый плотник. По деревне не мог спокойно пройти мимо вырванной штакетины в заборе у соседа. Молоток, гвоздь всегда с собой. Поворчал, наладил — порядок! Но в «ежовщину» и он пострадал. Арестовали. Вот тут уж поуныла семья. Но не нашлось на дедоньку обвинений. Узнали потом, что он плотник, попросили шкаф собрать в участке. Собрал. Отпустили домой. Вот это была радость!

-Сидим, лущим кукурузу вечером. Вдруг взвизгнула собака и с радостным лаем помчалась со двора, — вспоминает Нина. Переглянулись, так ведь она только дедоньку встречала всегда. Не может быть! Ан, может! Вернулся хозяин!

*****

Время шло. Римма замуж пошла и Нина рядом. Племянников-погодков помогала растить. Люда с Валерой, потом, когда я родилась, возились со мной. Я появилась как игрушка для них всех! Холили меня и лелеяли. Любили, кормили, наряжали и баловали! Отец мой сгинул куда-то по своим обстоятельствам. Мои сестра и брат постоянно утаскивали меня к себе (им по 9-10 лет было) и вскоре я Римму мамой звать стала, как они. А д. Ивана — папой. Так появились у меня две мамы. Маме Римме уже 90 лет, но я даже в мыслях не могу ее тётей назвать!

-Мама, иди тебя мама зовет, — говорила я маленькая. Да и сейчас так же. А моей маме 85лет.

Так и шли по жизни рядом сестрички. Борис тоже женился. Помогали друг другу и трудились, трудились и работали, работали… Иван в шахте работал. Авария была. Ему вагонеткой ноги повредило. Отняли пальцы. С тех пор, где бы ни работал, всегда Римма рядом с мужем. Помогала, жалела и часто мужнину работу перекладывала на свои плечи.

Вскоре заболела моя мама Нина. А врачи что? «Меняйте климат» — говорят. И собралась вся большая семья, и отправились на восток из Казахстана. Ох и дальняя была дорога! А мне годик! Но доехали. Устроились. Сняли домик, работу нашли. Но через год заскучал Иван по родине своей, по казахским степям, по теплу южному, и решили ехать обратно. А маме моей – Нине — на самом деле там было хорошо, и мы остались. Борис тоже остался с женой и сыном Славой. Мы одногодки. Росли вместе, дружно.

Хорошо помню д. Борю. Мы ведь, дети — то у нас, то у них. Д. Боря всегда с нами возился. И накормит и уроки проверит и ночью встанет только он, если по нужде нам надо. Тоже в шахте работал, посменно. Пельмени любил делать и умел. Всё сам: и тесто и фарш. (Валера сейчас такой же стряпун). Но не долго ему жить суждено было, всего 37лет…

***

Так вот, оставшись с мамой, я скучала по сестре и брату. Ныла маме постоянно. Но наступает весна, долгожданный отпуск. И мы с мамой едем к Римме-маме. Обратно я со своей мамой не еду. Остаюсь!

Через год мама моя приезжает. А я тут, в Казахстане, в садик хожу. Папа всегда меня водит, а зимой на санках возит. А когда я на восток уезжаю, плачет за мной больше всех.

-Дайте мне, пожалуйста, мороженого, а мой папа придёт и заплатит, — бегала в киоск за мороженым. А потом папа платил столько, сколько я и не съела…

Мама моя тоже со слезами на восток уезжает, когда я остаюсь.

-Успокойся, Нина, — уговаривает сестру Римма, — Лиле здесь лучше. Здесь и в учёбе есть кому помочь и не болеет она здесь. А тебе надо свою личную жизнь устраивать. Молодая, ведь, ещё.

Так в Казахстане я пошла в первый класс. Ой, интересно было! Учили на русском языке, а в классе одни казахи и немцы. Я так нервничала, когда они чего-то не понимали. Вскакивала с места, возмущалась: ну как же ты не понимаешь…!?

Опять весна наступает. Жду маму с востока.

–Ой, Нинка, какая ты стиляга! — взмахиваю я руками и прикладываю ладони к щекам, встречая маму. Разглядываю её узкую, модную юбку с пуговицами. Забираюсь к ней на колени, а пуговицы мешают. Мне не умоститься, ворчу. Хохочем. Потом я таскаю маму по своим местам:

-Вот запруду сделали. Здесь купаюсь с друзьями!

-Мама, мама, а давай я тебя в кукурузу спрячу и мама тебя не найдет! — веселилась я.

А однажды мама приехала с маленьким братиком. Моим родным. Так он мне понравился! И я согласилась поехать с ними на восток. А посреди учебного года я стала маме ныть, что хочу обратно. Ну что, едет за мной Люда, будучи ещё школьницей. В такую даль, да с пересадкой. Так и каталась я и училась: год там, год тут. В Казахстане скучала за маленьким братиком, Славой и мамой, а на востоке — за сестрой, братом, мамой и папой. И теперь скучать и расставаться терпеть не могу, в принципе.

Помню, однажды я шла из школы, и начался град. Градины с перепелиное яйцо. Валера увидел меня в окно, выскочил, меня в охапку и в дом. Его голова была разбита в кровь, а меня собой прикрыл. Вот такой град в Казахстане..

***

Время неумолимо. Люда уехала учиться в Москву. Валера на Азов, а потом в армию, в Питер. Здесь женился и остался. Мне пришлось уже чуть приземлиться. Доучивалась на востоке. А пока… Начинается лето и мама отправляет меня в Москву. Еду одна, в комфортном поезде «Россия» сообщением Москва-Владивосток. Дружу с проводницами. Да что там с проводницами, со всеми пассажирами в вагоне! Люда меня встречает, и я любуюсь Москвой, пока у неё не начнутся каникулы. Потом мы едем в Казахстан к маме. Помню очереди за билетами. Люде стоять некогда. Билеты добываю я и, счастливая, еду одна в студ. городок «Сокол» на м. Сокол. А мне всего 10 лет..! Обратно на восток возвращаюсь с мамой своей, которая с братиком тоже приезжает в отпуск к сестре. Следующее лето Люда опять меня ждёт, но я не успеваю, и она уезжает на полигон. Там, в Угличе, испытывали Камазы. Она инструктор. Тогда встречает меня в Москве Валера. Едем в Питер. Гощу у него, любуюсь Ленинградом. Потом отправляюсь одна в Москву. Там встречает меня Людина подруга и отправляет в Углич с Савеловского вокзала. А в Угличе лагерь на берегу реки! Лес, грибы, воздух…! Романтика! Кайф!

Ох и напутешествовалась я! До сих пор не понимаю, как это могло быть. Маленькая девчонка, без мобильника, интернета и ей всего 12лет.

***

Мама из Казахстана переехала в Питер к сыну. Люда здесь уже жила и преподавала в автотехникуме. Мама перенесла серьёзную операцию. «Лет 5 проживет» — сказали тогда врачи. Но с тех пор прошло уже 40лет.

А потом я тоже уехала с востока совсем. И брат мой ко мне приехал. Учился, приглядывал за моими детьми. Футбол-хоккей только с дядькой! В армию от меня уходил в Кронштадт. Я ездила с пельменями по воскресеньям. Ой, смех! Но вот так заботилась! А потом он женился, и его доча почти выросла у нас с моими мальчишками. Вот так мы все друг друга поддерживаем. Старшие всегда опекают младших. Вскоре и мама наша перебралась к нам. Теперь мы все вместе и спокойно. Сестрички опять рядом!

Смотрю я на них, моих красивых и дорогих, и думаю, что же главное пронесли они по жизни до таких глубоких лет?! А добро! Желание всегда дать больше, чем взять! Никогда никто не упрекал и ни в чём не считался.

Смотрю я на них, моих добрых, родных и думаю: откуда черпают они силы? А в фамилии, наверное, заложено: Корнеевы. Корень, стержень, само за себя говорит. Мама на 90-м году едет к дочке на юг (Люда там живет). И в 80 ездила и в 85. А в 87 уехала, а через месяц приехала к сыну на юбилей и через неделю обратно. Ведь у Люды там столько работы в своем то доме — помогать надо! Добродушное, красивое лицо. Умная, здравая! До сих пор кроссворды отгадывает и с нами шутит: — Да я бы умерла давно, да вас жалко! Начнёте тут суетиться да плакать. Свои дела побросаете…

Смотрю я на них и думаю: как же прожили они без мамы? Кто же им помогал, поддерживал, обнадёживал. Ведь одно сознание того, что мама есть, придаёт силы и уверенность, рождает желание жить и чего-то добиваться. Всегда присутствует в подсознании, чтоб мама порадовалась, похвалила и была тобой довольна и горда! (моё мнение). А если что-то не получилось, не пропадёшь — мама есть!

Смотрю я на них, моих милых, и снова думаю: откуда берёт силы моя мама в 85 лет? Ведь за день бывает, одного внука проводит, внучка позвонит – заеду! Бабушка угостит, поговорит, проводит. Присядет отдохнуть, что-то подумать, сын звонит — заеду с маленьким. Хорошо! Бабушка засуетилась. Блинчики надо испечь внучку маленькому. А к вечеру я нарисуюсь. И всех покормит и встретит. Я думаю, что я не вынесла уже б такой ритм. А она и в магазин сходит, и дом приберёт, варенички-пельменички настряпает. Как успевает, когда? И ничего ни у кого не просит никогда. Всего ей хватает…

А я так и сохранила страсть к путешествиям. Хоть ненадолго отъезжаю, а мама всё равно к самолёту приедет, меня проводить и сунуть какую-то копеечку, которую сэкономила на себе для дочки. С ремонтом соберусь, она тут же: я помогу! Брату так же. Ох мама, мама, мама!

P.S. ЕДУ НА УЧЁБУ. Надо по пути с Валерой встретиться. Он суёт мне свёрточек:

-Вот, перекусишь в перерыве. Бутербродики с мяском, ещё горячие. Только что сделал!

Ох!… А мы ведь такие взрослые…!!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *