Вдове

 Памяти моего Друга В.Н. Кузнецова

Мой Друг, в лицо не бросивший перчатку,
Не ощутит греха. Мне жаль
Вдову, а не "соломенную шляпку",
Губами прикусившую Вуаль.
Былых времен печали все отпали…
В Глазах закрытых. Не тоскуй,
В Душе ты провожаешь День, когда мне
Последний подарила Поцелуй.
"Я помню дни, мы вместе улыбались,
Ступал в тихий шорох парка, друг.
И был он по-особенному дорог,
Осенней юности, любви небесной круг".
Теперь ты мир ничем не удивляешь,
Душа уносится, не замечая тень…
В музей, которого не знаешь,
Но ждешь, отодвигая День…
31 декабря 1997 г.
 

 

Скрипит гусиное перо

* * *

Скрипит гусиное перо,
Неровно строчку обозначив,
О чем грустишь ты, мой Пьеро,
О чем и ком сегодня плачешь?

Быть может, у тебя в крови
Страдать жестоко и безвинно
О неудавшейся любви
К такой расчетливой Мальвине

Ах, милый, грустный мой Пьеро,
Что бы Мальвина не сказала,
Жизнь – это временный перрон
Земного нашего вокзала

Из жизни сказка родилась
И не ищи в том виноватых,
Любили бедных отродясь,
А выходили за богатых

Вот потому-то вновь и вновь
Меняет с легкостью Мальвина
Твою прекрасную любовь
На жизнь с богатым Буратино

Тебя же, славный мой герой,
Страдалец милый и печальный,
Не ждет ни счастье, мой Пьеро,
Ни колокольный звон венчальный…
…………………………………………
Скрипит гусиное перо
И плачут тающие свечи
Толь о любви, толь о Пьеро,
Толи о жизни скоротечной…

31.10.1993

А в старину…

* * *

А в старину, в салонах светских,
Где все изяществом дышало,
В беседах умных, тонких, светлых
Нередко чувство нарождалось…

И грациозные движенья,
И робкий взор, и милый лепет…, —
Все вызывало восхищенье
И приводило душу в трепет

Средь дам блистательных вращаясь,
Устав от дружеской пирушки,
Влюблялся, дерзко обольщая,
Потом творил шедевры Пушкин

И вспоминается поныне,
Когда другой великий гений
Хранил любовь свою к Полине
Десятки лет. То был Тургенев

Секретов новых не открою
В том, что Господь дал душу людям,
С тех пор весь мир живет любовью,
Так было, есть и также будет

Уйдут одни, придут другие
И создадут свои творенья…, —
Зачем же вновь ты, ностальгия,
По тем высотам вдохновенья

И по любви высотам прежним,
Хотя любовь ведь не пропала,
Как, впрочем, есть еще и нежность,
А вот изящества не стало…

20.12.1998 г.

Вот и дожили до зимы и Нового года

Что нам преподнесут зима и год следующий?

Уходящий, 2008-й — был високосным. А это всегда означало — год с сюрпризами да неприятностями. В старину его звали годом Касьяна. Говорили: "На кого Касьян глянет, на того все несчастья сваливаются…"

Вот и нынче, в 2008-м году, пострадали люди не раз. Катастрофы, теракты, революции, аварии всех видов транспорта — и повсюду в мире гибли люди. Сама атмосфера весь год была неблагоприятной для человека, нестабильной. Лето не порадовало теплом, частые дожди помешали вырастить урожай. Не зря этот год проходил под знаком Крысы. Что ж хорошего скажешь об этом животном…

Но вот как будто все позади. Будем надеяться на лучшее и ждать облегчения в 2009-м наступающем году. Как-то себя зима покажет? Это время года — испытание для всего живого. Нерадивых да ленивых зимушка холодом и голодом всегда наказывала. В старину главный показатель благополучной зимы был хлеб. Если урожай вырастили, хлеба намолотили, то значит голод не грозит. Вот и теперь, как только хлеб начинает дорожать, тревожно становится. Ведь хлеб — самое главное для человека. Сегодня получается так, что в городе живется полегче, чем в деревне, особенно отдаленной, ведь теперь никто там не сеет, не пашет. А раньше каждый клочок земли был обработан и засажен чем-то полезным. Зато и хлеб стоил всего 12 копеек. У многих, кто жил на окраине города, не говоря уже о деревнях, были домашние животные — коровы, козы, поросята…

Вспоминаю сегодня вкус того, прежнего хлеба. Он был совсем не такой, как сегодня. Я-то выросла на ржаном хлебе и вкус его хорошо знаю. А вот пшеница, из которой нынче хлеб пекут, не так полезна. 

Вспоминаю такой случай.

Как-то два брата в деревне принялись пилить тес на доски, чтобы крышу дома покрыть. Один вверху работал, другой — внизу. Раздетые оба, лето жаркое стояло. Как-то так получилось, что тот, что сверху стоял, покачнулся на козлах да и упал со всего размаху вниз. Да так неудачно, спину сильно поранил, руку в локте сломал.

Всей деревней его лечили, думали, калекой останется. Медицины тогда не было, советовали кто что знает, так и вылечили.

Один старичок посоветовал суслом поить беднягу. Рожь проращивали, потом сушили, а после заваривали крутым кипятком прямо в ведре. Сутки настоится состав, вот это сусло и есть. Средство это очень полезно для лечения заболеваний крови, суставов, переломов всяческих. Так и вылечили человека.

В деревне сусло, толокно, квас в летний рацион крестьян обязательно входили. Если кто собирался в дорогу надолго, то ему обязательно подобную еду с собой давали.

Много полезных рецептов для лечения разных болезней знали наши бабушки.

Ангину лечили отваром сосновых почек да шолок, горло теплым компрессом из этого состава согревали и полоскание делали. От высокого давления спасались отваром молодых сосновых шишек в молоке. Очень вкусно и полезно, а главное — никакого вреда для организма.

Желаю всем читателям "Гатчинского журнала" крепкого здоровья в новом, 2009 году. Берегите себя и своих близких, пусть все у вас будет хорошо!

 

О том, как я к «жениху» в Польшу ездила

 Воспоминания о шоп-турах

Тамара Григорьевна Глоба, родом из Бреста, в прошлом научный сотрудник НИИ, ныне свободный художник, живет в Гатчине уже 8 лет, ее картины есть в Гатчинском дворце, "Лавке художника". Гатчинская сирень, маки — любимые сюжеты Тамары Григорьевны. Записки художника возвращают к непростому периоду нашей жизни. Кто знает, будет ли повторение…

 

Варшавский мост — пограничный переход в Польшу. Сутками стоят очереди. Первый рубеж — "милиция", второй — "решётка", третий "погранцы" и, наконец "на канале". Интервал от проезда машины или автобуса от первого рубежа до таможни от суток до трех, а расстояние меньше километра. На каждом рубеже свои правила, свои возможности обойти эти правила и соответственно свои расценки, стимулирующие обход всех правил и очередей. Все это всем известно, и каждый в меру наличия валюты, знакомств и пробивной сноровки старается как можно быстрее попасть "на канал". 

И вот мы в таможенном зале, автобус наш на канале. О прохождении таможенного досмотра на белорусско-польской границе можно писать романы в прозе и стихах. Теперь все по-другому, теперь уже нет тех ситуаций, но, наверно, этот переход не скоро станет похож на пограничный переход между европейскими странами. Я ездила в Польшу в так называемые шоп-туры. Тогда мы возили в Польшу всё, что можно было купить в магазине или достать через знакомых. Уму непостижимо, что мы возили, страшно вспомнить, сколько барахла и всяких железок я натаскивала в дом за два-три месяца до поездки в Польшу. И весь этот галантерейно-электро-метизо-хозяйственный товар продавался там за два-три дня. И за эти дни торговли сколько случалось комедий, трагедий, трагикомедий и не поддающихся определению ситуаций. 

Везде, где есть деньги, там есть и мошенники, виртуозные воры и просто воришки, аферисты и простаки, ротозеи и доверчивые люди. Во многих переделках побывала и я, но, надо сказать, без материального ущерба и один раз даже дали с подругой урок польским мошенникам. 

Дело было в августе 1990. Пройдя все положенные испытания на таможне, мы уже стояли в накопителе и ожидали посадку в автобус. Как обычно после напряженной процедуры досмотра, все расслабились и начали рассказывать всякие истории прошлых поездок. Кто-то рассказал, что поляки придумали новый способ изъятия денег у наших "шоп-туристов". Предмет махинации — золото. Золото мы не имеем право вывозить, а тем более продавать за границей, но, естественно, все возили и все продавали, но это было вне закона и в случае конфликта с покупателем полиции жаловаться не пойдешь. Суть операции заключалась в следующем: поляк спрашивает, есть ли для продажи "злото" и покупает, не торгуясь, но с условием, что он сейчас пойдет к ювелиру и проверит качество и вес. Наши женщины, имея кучу товара в сумках, естественно, тут же и стоят, и возвращающийся поляк от ювелира с парой дюжих детин заявляет, что это не настоящее золото, и он его возвращает и требует обратно деньги. Но возвращает он не купленную вещь, а подделку. Это проделывалось с обручальными кольцами и цепочками. Наша бедная женщина в слезах начинает причитать, доказывать, что у неё было настоящие золото, а то, что он возвращает, это не её. Поляки говорят: пошли в полицию и там разберёмся. И тут же рядом как бы случайно проходит полицейский. На этом дискуссия заканчивается, деньги приходится вернуть и стоять-помалкивать. 

Мы приехали в Люблин. Первый день торговали на стадионе, продали все, осталась мелочь: золотые цепочки и колечки, а у подруги золотая цепочка и перина — здоровенная двуспальная перина. Цепочки наши спрашивали многие, но нашу цену нам не дали. На второй день мы всем составом нашей группы пошли на овощной рынок недалеко от гостиницы, в которой мы ночевали. На этом рынке были места для торговли другими товарами. У меня цепочка, у Любы тоже и еще перина. Стоим. Перину никто не спрашивает, цепочки висят на шее, как на витрине. И тоже ими никто не интересуется, понятное дело: рынок продуктовый и с большими деньгами сюда не ходят. И тут появляется поляк и сразу, не торгуясь, покупает у нас все золото и так, между прочим, говорит: "Я пойду к ювелиру и проверю вес". И уходит: все по сценарию. И тут я вспоминаю ночные разговоры на таможне, хватаю подругу с её периной, и мы бежим в другой конец базара. Она не поймёт, в чем дело, а я не стала ей подробно описывать, что будет через 10-15 минут, а просто сказала: "Бежим быстрее с базара". Но у нас еще перина! Мы тут же за полцены продали её какой-то полячке. И убежали с базара в гостиницу и закрылись в номере. И тут я ей все разъяснила. Она отнеслась к моему рассказу с недоверием. 

Часа через два все пришли в гостиницу на обед. Пошли и мы. Сидим и мы за столиком, на первое подали суп, лапшу, и тут кто-то с другого стола спрашивает: "Это вы продали поляку цепочки?". Да, это мы, а что случилось? Они рассказали: 

— Только вы ушли, так тут же прибежали два поляка и спрашивают: "А где те бабы, что тут с периной были?" Конечно, тут же сработала базарная солидарность группы. Им ответили, что они нас не знают, что мы не из их группы. Что тут началось! Они стали ругаться, кричать, что им продали подделку, а не золото, что они пойдут в полицию и заявят на нас. Наши им и отвечают: "Да идите, но мы их не знаем". 

Услышав все это, Люба с перепугу чуть не подавилась, и лапша полезла через нос! Еле ее привели в чувство. Бросив обед, мы ушли с ней в номер и не вышли, пока не подали ко входу гостиницы автобус, и пока ехали по городу, боялись смотреть в окно. И только за городом на трассе на нас напал истерический смех, весь автобус ржал и восхищался, как мы "сделали" поляков. Собственно, за нами не было никакого греха: мы им продали золото настоящее. Но они рассчитывали получить его бесплатно. 

В каких только переделках не оказывался наш несчастный шоп-турист! Но все сразу забывалось, как только переступался порог дома с полными сумками подарков. За одну поездку получался доход, сравнимый с тогдашней годовой зарплатой инженера.

Но в эти годы, 1989-1993, простым смертным разрешался выезд за границу, в частности в Польшу, только два раза в год. Один раз туристом и один раз по приглашению от гражданина Польши. До этого времени мы ездили не по загранпаспорту, а одноразовому вкладышу в советском паспорте. И вот наступило время, когда пересечь границу стало можно, только имея загранпаспорт. Естественно, тут же Брестский ОВИР открыл свой Клондайк. Что бы получить паспорт, сначала нужно было записаться в очередь, которая сразу выросла на месяц вперед. Каждый день в 8:00 и в 18:00 перекличка очереди. Не пришел на перекличку, тут же будешь вычеркнут из списка. И благополучно отбегав месяц на перекличку, ты попадаешь в кабинет к инспектору только за тем, чтобы получить бланки, и тебе назначат день приема примерно через месяц. Заполнив бланки, написав свою краткую биографию, начинаешь бегать по инстанциям, чтобы заверять их подписями и печатями. Профком, партком (хотя ты безпартийный и давно уже не комсомолец), домоуправление. Везде есть свои приемные дни и часы, которые совпадают с твоим рабочим днем, и есть свои очереди. В результате появился новый бизнес: продажа очереди. Стоимость очереди зависела от ее продвинутости к кабинету. И вот с заверенными бланками ты в назначенный день с пяти часов утра должен снова выстоять очередь. Наконец документы сданы. Паспорт будет готов через месяц-другой. Вся эта процедура осложнялась вполне осознанно работниками ОВИРа. 

Город Брест небольшой. У каждого знакомого есть знакомый, у которого есть свой знакомый родственника, работника ОВИРа. Так по этой цепочке, как по эстафете, передавалась взятка размером от 150 до 200 долларов, и сроки сокращались до недели и без перекличек. Работая на закрытом заводе, т. н. "почтовом ящике", я не имела возможности проходить все это, а на взятку денег не было. Совершенно случайно от одной знакомой при обсуждении темы поездок в Польшу, а это была главная тема разговоров даже при случайной встрече, узнаю, что есть лазейка в этой сплошной ОВИРовской стене. Все очень просто: если ты незамужняя (в паспорте есть штамп о разводе), достаточно иметь приглашение от гражданина Польши мужского пола в Польшу (как оказалось, его возраст не имеет значения). С этим приглашением и с заявлением на имя начальника УВД с просьбой о срочном оформлении заграничного паспорта для поездки в Польшу якобы знакомиться с родителями жениха с целью заключения брака с поляком, вызов от которого прилагается, идешь в УВД. Если получаешь разрешение, то паспорт будет готов в течение недели. Разумеется, эта информация была строго по секрету для узкого круга лиц, так как, учитывая то обстоятельство, что в Бресте половина женщин не состояла в браке, служба УВД была бы завалена такими заявлениями. 

Я сразу же вспомнила о том, что у меня с декабря прошлого года лежит приглашение в Польшу от какого-то поляка, родственника моей знакомой, которым я тогда не воспользовалась. Дело было в октябре. Приглашение действительно один год и надо было торопиться. 

И вот я с этим приглашением и с наглым заявлением о моем желании как можно скорее выйти замуж за гражданина Польши иду в УВД с трясущимися поджилками. Рисковала я многим: мы жили в СССР, и к тому же я имела форму допуска на режимном предприятии. Обо всем этом я скромно умолчала в заявлении. Я думаю, что мне это сошло с рук только потому, что там были заявления только от очень "блатных" и никто ничего не проверял. В приемной УВД дежурный прапорщик спокойно принимает мои документы и извиняющимся тоном говорит, что резолюция будет только через три дня, потому что начальник в командировке. 

И через три дня я "не спавши и не евши" на ватных ногах иду в УВД. К моему величайшему удивлению, получаю свои бумаги с резолюцией: "ОВИРу! Оформить загранпаспорт" и подпись начальника УВД. Со смешанными чувствами бегу в ОВИР, где, как оказалось, с такой резолюцией УВД принимают без очереди и даже в неприемные дни. К инспектору подхожу на полусогнутых дрожащих ногах, так как год рождения поляка на двадцать пять лет позже моего дня рождения. Но инспектор спокойно просматривает мои бумаги, выдает мне анкету, которую я тут же заполняю, и говорит: "Приходите за паспортом через две недели". В полуобморочном состоянии я выхожу из кабинета. Позже, поразмыслив, я пришла к выводу, что воспользовалась очень закрытой информацией и такое ко мне внимание этим и объясняется. 

Таким путем я получила загранпаспорт. Выезжать нужно было срочно, так как срок приглашения истекал через месяц. В то время в продуктовых магазинах в свободной продаже имелись только трехлитровые банки с зелеными помидорами, а в промтоварных магазинах через час после открытия оставались голые прилавки и несчастные продавцы на ногах. Не знаю, где как было принято, а в Бресте продавцам не разрешалось сидеть в торговом зале даже тогда, когда он был совершенно пуст, то есть не было ни товара, ни покупателей. И даже при таком "наличии отсутствия" я за месяц накупила такого барахла в "ассортименте", что, когда в таможне инспектор увидела "это", она с явным сочувствием сказала: "Боже милостивый! Женщина, как и где Вы это продадите?". Контраст с другими женщинами, у которых были полные сумки дефицитного товара, был такой разительный, что она подписала мою декларацию без дальнейшего досмотра. 

Но в итоге мой ассортимент оказался самым востребованным. Дело было в начале декабря, числа 10 или 12, как раз за неделю до католического Рождества, в самый разгар покупок подарков. И на зависть моих соседей по рынку в Бялой-Подляске я свою мелочь продала за два дня!

Накупив подарков детям и внукам, купив "товары" для продажи в Бресте, я, не помня себя от радости, благополучно прибыла домой. Подведя итог своей аферы, я определила, что мой доход составил более чем годовую оплату моей должности начальника сектора института. 

Да, поводов для радости у нас в то время было хоть отбавляй: не успели закончиться синие, наверное своей смертью умершие куры к подходу твоей очереди: радость и полное удовлетворение! Где-то достал бутылку вина и коробку конфет ко дню рождения: праздник души. Все знакомые и знакомые знакомых были по большей части связаны с приобретением чего бы то ни было. А сколько ловилось завистливых взглядов, когда, приезжая из командировки в Москву, заходила в троллейбус с авоськой (полиэтиленовых пакетов еще у нас не было) апельсинов и бананов в одной руке, а в другой — авоська с бутылками, тогда еще стеклянными, пепси-колы и фанты. Руки конечно обрывались, но, предвидя счастье на лице сына, не чувствовалось усталости. А как были рады и благодарны сотрудники, когда раздавались по списку привезенные из Москвы или Ленинграда заказы: кому лекарство, кому чай, кофе, а кому килограмм сосисок для больной мамы, которая еще помнила, что они и у нас когда-то были, а не только в Москве. А радостные лица ребятишек в очередях за маслом, мукой, сахаром да за всем, что продавалось по одному в одни руки. Осчастливив передних покупателей, ребятишки с ясными глазами подбегали к концу очереди и спрашивали "тетенька, вам ребёнок нужен?" и тут же пристраивались к тебе в качестве объекта для законной продажи в твои руки двух пачек. За это они взимали мзду в размере 20 копеек. За день в разных точках города некоторые ребята успевали заработать больше, чем отец у кульмана в СКБ. 

Счастьем было получить зимой в месткоме талончик в бассейн, который в городе был один на сто восемьдесят тысяч жителей, так что талончик можно было получить один раз в сезон, да и только в том случае, если в профкоме сочтут тебя достойной этого счастья. Я находила возможность приобрести абонемент через знакомых, которые знакомы с билетёршей бассейна. Как-то однажды в бассейне, где я была с моей подругой Ниной, был повод повеселиться. Нина эта была очень предприимчивая, и всегда, где только была возможность заработать, она её не упускала. Ещё в детстве она с бабушкой вязала шапочки, которые они продавали на базаре. Бабушку иногда местные менты для порядка штрафовали, но бизнес процветал. Потом, когда появился дачный участок, стали выращивать клубнику и тоже продавать, потом позже появилась возможность поездок в Польшу, и тут уже была свобода для предприимчивой натуры. Кстати, сейчас она имеет в Бресте 3 квартиры, 2 машины и прочее. И вот плещемся мы в бассейне, рады и счастливы. И в это время одна дама, работница с нашего завода, говорит: "Какое счастье, как прекрасно в бассейне! Подумайте, где бы, в какой стране я смогла бы вот так бесплатно за счет профкома пойти в бассейн!" И тут моя Нина, услышав эти восторги, чуть не притонула. Вынырнув, она, отфыркиваясь, глядя в восторженные глаза нашей работницы, закричала: "Да в другой стране я к своим сорока годам имела бы собственный бассейн и не ныряла бы в эту лужу, которая у нас называется бассейном!" И тут наша восторженная дама от удивления и от неожиданности "такое" услышать действительно чуть не утонула. То-то было веселье! 

Да, много поводов было для радости и чувства глубокого удовлетворения. Например, счастьем было получить разрешение не выходить на демонстрацию солидарности с трудящимися всего мира 1 Мая и 7 Ноября тем, у кого были маленькие дети и не с кем оставить их дома. Особенно 7 ноября. В ноябре уже холодно, может быть дождь или даже мокрый снег. С детьми стоять два часа на холоде в ожидании очереди выхода твоего коллектива и потом пробежать трусцой перед трибуной с местными вождями было тяжело и чревато больничным листом недельки на две. После пробежки перед трибуной, не сбавляя темпа, нужно бежать к автобусу и попытаться втиснуться в него, так как троллейбусные линии не работают по случаю перекрытия главных улиц. Не выйти на демонстрацию без уважительных причин значило лишиться премиальных денег за текущий месяц или даже квартал. А уважительной причиной был или больничный лист, или справка от скорой помощи, что ты находился в "предсмертном состоянии". 

Так вот мы и жили — не тужили и были счастливы, и были у нас и праздники, и огорчения, и были надежды на то, что скоро будет лучше, чем вчера и особенно лучше, чем в неведомых нам странах, в которых угнетают рабочих и крестьян, и мы ждали этого. И дождались. И появился пограничный переход в Польшу "Варшавский мост", с которого и начала я свои воспоминания. 

А вспомнилось все после того, как я услышала по телевидению о том, что Альфред Кох написал книгу о начале 90-х годов. Наверное, он многое знает об этом времени такого, что нам, как в высших кругах нас именуют, простым гражданам неведомо. А что нам ведомо и пришлось пережить, то многим не могло присниться и в кошмарном сне, а особенно что может знать об этом тот же уважаемый Альфред Кох. А случилось вот что: мы как-то вдруг оказались в другой жизни, нам не известной, где стало все возможным: и украсть на законных основаниях, и оказаться обворованным на тех же условиях, и многое другое, что нам и не представлялось возможным раньше. Часть населения очень быстро сориентировалась, прежде всех те, кто был у власти. А другая часть просто продолжала ходить на работу и получать ту же зарплату и искренне удивляться, почему ее хватает только на две недели, потом на неделю, а потом, сообразив, что ее завтра не хватит и на обед, вечером после получения зарплаты бежали в магазин, чтобы успеть потратить ее сегодня. И посмотрев на все это и не имея возможности законно воровать, многие начали искать возможность как-то приспосабливаться и спасаться, можно сказать, от настоящего голода. Я оказалась в этих рядах.

Вечные темы

Исчезнут модные теченья,
И интерес к ним пропадёт,
И только лишь сквозь поколенья
Бессмертны темы с корнем род!
К ним возвращаться будут вечно,
Покуда творчество живёт.
Они, как космос, бесконечны,
Как круговой водоворот.
Те темы будут год от года:
Родня, Род, Родина, Природа.
Вокруг них темы: Мир, Война,
Добро и Зло иль Свет и Тьма.
И тема главная — Любовь
В них всех живёт, как в венах кровь!

 

Россия 2109г.

Экзотический подарок

 Сидя в офисе корпорации «Нано космос», на 24 этаже, в лечебно-массажном кресле и медленно вращаясь влево-вправо, Влад, думал, как же провести приближающиеся новогодние и рождественские праздники, какие и кому купить подарки. Левый подлокотник кресла стал издавать звуковые сигналы. На встроенном в подлокотник жидкокристаллическом дисплейчике высвечивались цифры артериального давления и пульс сидящего. Читать далее Россия 2109г.

Уважаемый читатель!

 Вот говорят, кризис да кризис… Мол, надо пояса потуже затянуть да расходы урезать.

Диета, конечно, штука полезная и для здоровья, и для фигуры. Особенно если под сокращение попал или зарплату "урезали". Но жизнь-то не останавливается. Подрастает талантливая смена, рождаются новые идеи. Иногда, чтобы начался подъем, просто необходимо какое-то смещение системы координат. Ведь мы — работоспособные, полные энергии и энтузиазма — такие не всегда. Везение и удача — величина переменная. И если судьба человека — это его характер в действии, то будем вершить свою судьбу сами. Уволили? Будем искать себя в чем-то ином.

Главное — оставаться людьми, помня о том, что такое хорошо и что такое плохо. И если тебе сегодня хорошо, кто знает, что будет завтра.

Тем не менее будем оптимистами! Близится Новый год. Самый волшебный и самый антидепрессивный праздник. И пусть нашими антидепрессантами станут нарядные зеленые елки, шумные хлопушки и фейерверки, припасенное в холодильнике шампанское и круг самых родных и близких в новогоднюю ночь.

С Новым годом, с новым счастьем!

Три школы — один номер

Первая школа

Начальная школа №2 г. Красногвардейска (Гатчина) четырехклассная находилась на ул. Володарского, д. №1, двухэтажное деревянное здание серого цвета. До революции усадебный дом стоял в глубине участка ул. Володарского, Театральная (ныне Леонова), ул. Чехова, с северной стороны участок граничил с участком Куприна. Перед зданием двор с кустами сирени, за зданием большой фруктовый сад. В большую перемену мы бегали за яблоками. Сад выходил к ул. Чехова и Варшавской ж.д.

На первом этаже находились актовый зал со сценой и роялем, четыре или пять классных комнат с первого по четвертый класс, медкабинет, учительская, маленькая кухня. На втором этаже небольшой зал с пианино, здесь проходили уроки музыки и пения. Две классных комнаты, в которых учились переростки, по разным причинам не имевшие возможности учиться в обычных классах. Нравы у них были такие, как описано в книге «Кондукт и швамбрание». Там же находился кабинет директора школы Марии Несторовны Чаплыгиной, челн ВКП(б), одевалась в черную кожаную куртку, а по праздникам — красную косынку. Мария Нестеровна была очень строгой, и даже парни-старшеклассники ее побаивались. Преподавала историю.

Классным руководителем в нашем классе была Елизавета Ивановна Лявоска. Проживала в Малой Загвоздке на ул. Колхозной, преподавала нам арифметику и русский язык. Немецкий язык мы учили со второго класса, преподавала его Ельза Леопольдовна. Хотя мы учили язык со 2-го класса, но все равно его не освоили. Мы знали, что это язык наших врагов и не хотели его учить. Нам не объясняли, что надо обязательно знать язык врага. Когда мы перешли в третий класс, немецкий язык отменили во втором классе. Перешли в четвертый — в третьем отменили, перешли в пятый — в четвертом отменили. И только с пятиклассниками урок немецкого стал постоянным. Музыке и пению нас учил Лев Илипархович Соколов, ученик Римского-Корсакова, регент Гатчинского собора. Учителем рисования был Владимир Владимирович Суворов, который после в старших классах будет вести черчение. Носил он пенсне — это очки без оглобель, держатся зажимами на носу и шнурок на одно ухо, теперь такие не носят. На его уроках, когда большинство выполнят задачи, мальчишки собирались около него и показывали свои домашние рисунки или обменивались анекдотам. Учитель рисования курил и не гонял мальчишек, которые курили в туалете. На уроках труда учили шить различными швами, штопать, вышивать гладью и стебельчатым швом. Эти уроки были обязательны для мальчиков и девочек. Эти привитые мне навыки пригодились в жизни. А еще мы выпиливали из фанеры лобзиком различные орнаменты для рамочек и полочек.

Кормили нас бесплатно: чай горячий с булочкой, горячая каша овсяная, ячневая, редко гречневая, а более часто пшенная.

Отопление дома было дровяное печное, в каждом классе стояла большая круглая печь, а в залах по две печи. Дрова заготавливали два истопника, как только уходили школьники домой, а топили печи ночью. Когда мы приходили утром в классы, печи были истоплены и в классах тепло. Зимой верхнюю одежду и резиновую обувь мы оставляли в коридорчиках перед классом. В первом и втором классах тетради были в косую линейку, сперва в частую, а затем в редкую. Тетради и учебники были платные, только весной учебники сдавали в библиотеку, и осенью их выдавали малоимущим бесплатно.

Пионервожатыми были девушки-комсомолки с заводов «Юпитер» и «Рошаля». Одевались они в рубашку «хаки» — юнгштурмовку, юбка черная, портупея — ремень через пояс и плечо, на шее красный галстук. Носили они комсомольский значок: флажок 2х2 см, в центре круг, в котором три буквы КИМ (коммунистический интернационал молодежи). На пионерских сборах разучивали песни: «Орленок», «Партизанская Дальневосточная», читали о Павлике Морозове, о немецком Максе Гольце. Ходили на демонстрации 1 мая и 7 ноября. В школе отмечали годовщину февральской революции, Парижской коммуны. Пионеры носили красные галстуки. Октябрят не было.

В начальных классах в школе не курили, только после школы. Курили не все ребята. Матерные слова не употребляли даже между собой, а выругаться при девочке был большой позор. В третьем классе появился у нас новичок Куреленок Миша (украинец). Однажды в четвертом классе в большую перемену одну девочку обложил матом. У нее все лицо залило краской, и она заплакала. Мишку вызвали к директору, она его стала ругать и сказала, что такие слова нельзя допускать, да еще девочку так обзывать. Куреленок сказал, что папа дома всегда так говорит, и он не понимает, почему ему нельзя тоже употреблять матерные слова. Пришлось директору вызвать отца. Но на другой год Мишка Куреленок ушел из нашей школы.

Ссоры между мальчиками доходили до драки, но все выполняли следующие правила: драться только один против другого, третий лишний и не суется; драться только до первой крови; лежачего не бить, ногами не драться. После уроков на ул. Достоевского играли в войну. В кино ходили у Варшавского вокзала в ж.д. клуб им. Некрасова и на ул. Советской в к/т «Перекоп».

Наполняемость классов — 40 и более учеников.

С третьего класса мы ездили на уборку картошки в колхоз в Большой Загвоздке. А потом на костре пекли картошку, какой она казалась вкусной. А еще ели турнепс, по вкусу похожий на репу. Размер его до 10 см толщиной и длинной 35-40 см.

В школе к праздникам проводили вечера, на которых выступали сами школьники на сцене. А однажды приехал укротитель змей с удавом-питоном длиной несколько метров, белого цвета с коричневыми пятнами. Я поднялся на сцену и потрогал холодное тело змеи. А укротитель обматывал змеей свое тело и снова разматывал. Жутко было смотреть. Стояла зима, змею привезли в большом чемодане в ватном одеяле, обложенной грелками с горячей водой.

Весной 1933 года, после окончания учебы в школу приехал С.М. Киров, секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) на черном открытом «Форде». Сергей Мироцович прошел к директору, а шоферу велел покатать нас, мальчишек, по двору на машине. Мы набились внутрь и даже на подножки. Выйдя из школы Киров сказал нам, что на будущий учебный год у нас будет новая большая школа. Летом территорию нашей школы огородили сплошным серым забором высотой 2 метра. В городе все стали называть «Кировской дачей», это была дача для работников Обкома, но Киров там ни разу не отдыхал. Во время войны дача сгорела, а в настоящее время на этой территории стоят 5-этажные кирпичные жилые дома, целый квартал.

 

 

Вторая школа

Средняя школа №2 — десятилетка. Адрес: ул. Южного Пролетария (Чкалова), дом №2. Двухэтажное кирпичное здание желтого цвета, с высокими окнами по фасаду, здание бывшего реального училища до революции. А перед нами в нем находилось ремесленное училище (в 1930-33гг.). В гардеробе первого этажа остались бетонные фундаменты станков с крепежными болтами. Двор шел уклоном в парк, примыкающий второй корпус стоял перпендикулярно фасаду. По обе стороны вестибюля находились 2 гардероба: для начальных классов и старшеклассников. На первом этаже начальные классы с 1 по 4-й, на втором этаже в классах по основному коридору размещались с 5 по 8-й классы. В третьем корпусе находился на втором этаже большой актовый зал со сценой, в настоящее время он меньшего размера. 9 и 10 классы вход имели с актового зала. В подвальном помещении находилась столовая, химический кабинет, столярные мастерские и мастерские по металлу. По фасаду на втором этаже находились спортзал и физический кабинет, между ними раздвижная стена до потолка, белого цвета. В физическом кабинете парты стояли амфитеатром, кабинет был хорошо оснащен приборами. До революции он был алтарем школьной церкви. На чердаке находились звонница и обсерватория с телескопом.

Литературу преподавал Андрей Николаевич Лукин (погиб во время войны), русский язык вела его супруга Фания Исаковна Гуревич. Учителями немецкого языка были Наталья Львовна Ордынская и Мария Исаковна (фамилию не помню). Физику вел Георгий Николаевич Вородинов, проживал на Красноармейском проспекте, после войны снова жил в Гатчине. Учителем географии был Кирилл Кириллович Хомич, вечный холостях, проживал по ул. Юного Пролетария, дом №7 в однокомнатной мансарде. Кирилл Кириллович знал восточные языки: арабский и фарси, ежегодно летом во время каникул уезжал в Среднюю Азию и на Памир. Хомич участник ВОВ, в 60-е годы проживал в Ленинграде на Красноармейской улице. Однажды я его встретил и был у него дома, но вскоре он умер.

Я очень любил географию и хорошо ее знал. Кирилл Кириллович вел в нашем классе кружок топографии, мы изучали топографические знаки и учились читать по топографическим картам, а практически мы ходили в Приоратский парк и составили план Филькиного озера. Основы топографии, полученные мной в этом кружке, пригодились мне на фронте. Из предметов я любил географию, химию и историю.

В подвале школы были мастерские. В столярной мы изготавливали табуретки и вешалки для одежды. В слесарной мастерской мы изготавливали молотки, угольники и кронциркули, а также в мастерской были токарный и сверлильный станки.  

Историю нам преподавала Вера Анатольевна Голткевич. Директорами школы были:

в 1933-35гг. Чаплыгина Мария Исаковна,

в 1935-38гг. Маклаков Николай Львович,

в 1938-41гг. Фрутбин Вениамин Абрамович.

До нашей средней школы № 2 в здании размещалась «Единая трудовая школа» в 20-е годы.

С 1930 по 1933 год в здании было училище «Фабрично-заводского ученичества им. Ленина». Училище готовило молодых ребят рабочих специальностей: слесари, токари, штамповщики и другие для заводов Гатчины и Ленинграда. В народе этих ребят звали «рабзайцы».

Когда наша школа въехала в это здание, то ФЗУ переехало в двухэтажное каменное здание желтого цвета по адресу: ул. Урицкого, дом №2. Это здание существует в настоящее время.

В школе были бесплатные различные кружки: спортивные разных видов спорта, пения, рисования, вышивания, драматический. Даже в классах мы разыгрывали короткие пьески, скетчи, читали стихи, ставили пьесы на исторические темы французской революции, Парижской коммуны, гражданской войны.

На школьных вечерах ставили пьесы, выступал школьный хор, проходили выступления на сцене актового зала, построения спортивных пирамид. В школе был большой струнный оркестр, который вел Лев Илинархович Соколов. 

Уроки физкультуры проходили не только в спортзале, но и на воздухе, во дворе школы или Приоратском парке. Мы очень любили кататься зимой на лыжах: левее школы — Пьяная горка. А еще был спуск, который называли «перекидые». Это овраг у Филькина озера напротив вышки. Съедешь по крутому склону вниз в овраг, а затем тебя вынесет на противоположном склоне вверх из оврага и через дорогу, и снова спуск в Филькино озеро. А еще катались у Приоратского дворца. На уроках физкультуры мы бегали, отрабатывали прыжки через планку вверх, прыжки в длину, тройной прыжок, играли в волейбол и баскетбол, делали упражнения на шведской стенке. А еще было модно строить спортивные пирамиды, с которыми потом на школьных вечерах выступали на сцене. 

Весной, когда стает снег, в большую перемену играли в лапту с маленьким мячиком и битой. Это очень азартная игра, почему-то забытая после войны.

В подвале школы была столовая, в которой с первого по четвертый класс кормили бесплатно, а с 5-го — за плату. Младшим давали сладкий чай с булочкой, манную или пшенную кашу. Я очень любил кислые щи со снетками.

У нас был не только шахматный кружок, но устраивали классный и общешкольные турниры. Чемпионом школы по шахматам был Игорь Судьбинин (погиб в ВОВ). Чемпионом школы по прыжкам в высоту был Лавринович (погиб в ВОВ), который прыгал не ножницами, а с переворотом через спину. Только он умел тогда так прыгать.

В актовом зале для старшеклассников устраивали вечера танцев под патефон, баян или струнный оркестр. Танцоры танцевали и разучивали вальсы, падекатр, падепатинер, польку, танго и фокстрот. 

После окончания учебного года устраивали выставки нашего творчества: рамочки, полочки из-под лобзика, вышивки, модели транспорта и машин, даже был ткацкий станок, рисунки. Я один раз нарисовал старый и «новый быт» — колхозный трактор, наше большое поле, а крестьянин на лошади, узкую полоску.

В школе была хорошая библиотека, а еще в городе была детская библиотека на проспекте 25 Октября, дом № 3 (ныне новая гостинца). В кино ходили на ул. Советской, в к/т «Перекоп» или в клуб «Некрасова». На наиболее интересные фильмы убегали с уроков. Помню такие фильмы: «Абрек Заур», «Праздник святого Иоргена», «Потемкин», «Путевка в жизнь». Шли фильмы и с участием американских артистов Мери Пикфорд и Дуглас Фербенкс. Кинофильмы были черно-белые и немые, под рояль, играл тапер. 

Весной в хорошую погоду некоторые ученики сбегали с уроков в Приоратский парк. Спросишь куда пошел, в ответ — «на дальнюю», т.е. сбежал с урока. Осенью ездили в колхоз убирать картошку, было очень весело.

В школе были пионерская и комсомольская организации, проводили собрания и пионерские сборы, разучивали песни, собирали металлолом, макулатуру, старые книги. В праздники торжественно ходили на демонстрации, 1 мая и 7 ноября со знаменем, красными флагами, пионеры шли под барабаны, горн и фанфары, с красными галстуками. В школе тоже носили красный галстук. В начале 20-30 годов галстук завязывали узлом, а в конце 30-х годов появился специальный зажим, продевали в него концы галстука и сзади зажимали зажимом с зубцами, на лицевой стороне его был нарисован костер и надпись «Всегда готов».

В нашей школе учились дети репрессированных: два брата Лавриновичи, Наташа Лавровская. Школьники и учителя к ним хорошо относились и никто не считал их детьми врагов народа. В нашей школе учились дети организаторов компартии в Гатчине Ким и Светлана Рокк Лакк, выпускники 1939-1940 уч.годов.

До ВОВ была хорошо поставлена военно-патриотическая работа. Мы знали, что советский союз находился в империалистическом окружении. Мы были воспитаны на книгах и фильмах о гражданской войне. Шли войны: события на КВЖД, война Италии против Абиссинии (Эфиопии), гражданская война в Испании, советско-финская война 1939-40гг. Все это воспитывало нас, школьников, в патриотическом духе. Мы были морально готовы к будущей войне. В школе работали военные кружки, учили стрелять не только из пневматических, но и мелкокалиберных винтовок, изучали устройство винтовки, ручного пулемета и ручных гранат. В оборонных кружках сдавали нормы на значки: «ГТО» — «Готов к труду и обороне», «Ворошиловский стрелок», ПВХО — «Готов к противохимической обороне», ГСО — «Готов к санитарной обороне». И мы гордились теми, кто имел все 4 значка, и носили их на левой стороне рубашки или пиджака, как потом после войны фронтовики носили свои награды (ордена и медали). Большинство наших мальчиков по окончании школы пошли в военные училища, и многие дослужились до полковников.

Полученные в кружках школы военные знания пригодились мне в армии, помогли осваивать военное дело, например знание ручного пулемета: в 1941 г. при переходе из Ленинграда до г. Горького я был пулеметчиком на барже.

Школа организовывала экскурсии в Гатчинский дворец, в музеи Ленинграда — Эрмитаж, Русский музей, Военно-морской, Зоологический и Этнографический. Устраивали культпоходы в зоопарк, ТЮЗ и цирк. Также проводились экскурсии на гатчинские заводы с целью ознакомления с производством: на завод «Рошаля» в формовочный и литейный цеха, в Гатчинскую типографию, в цеха артели «Юпитер» (ныне завод «Буревестник»), на пилораму на ул. Солодухина (мебельный комбинат). 

Война разбросала всех по Союзу. Наша школа стояла разрушенная. Примерно в 1960 г. здание Реального училища восстановили и в него переехала ср.шк. №4 с пр. 25 Октября.

Встречи одноклассников

1) В 1961 г. в помещении школы собрались бывшие ученики ср. шк. №2, выпускники 1939-40 и 1941 годов из трех параллельных классов. Приехали от каждого класса по 15-20 человек. Это была первая большая встреча. 

Но фотографий не имеется, пленки были потеряны.

2) В 1978 г. в 4 ср. шк. торжественное собрание посвящено 80-летию со дня рождения Реального училища, присутствовали 5 чел., учащихся 2 ср. шк.

3) В 1981 г. собрались директор школы Фрутбин В.А., преподаватели Каминер, Гуревич, Воронов и 16 учеников.

4) 13.04.1986 г. в 4 ср. шк. торжественное собрание; преподаватели Каминер и Гуревич, ученики Соколов, Симаненок, Тихомирова.

5) 31.10.1998 г. 100-летие Реального училища, 4 ср. шк. Торжественно отмечали в гатчинском Доме культуры. Для учеников 2 ср. шк. выделили 25 мест, были разосланы пригласительные билеты. Наши ученики прибыли в здание школы, но нас никто из представителей школы не встретил. Мы собрались в школьной столовой (2 фото), и опять никто из руководства школы не пришел к нам. В ДК было полно гостей, в том числе руководство Гатчины, директора и учителя других школ, выпускники школы №4. Много выступлений было посвящено истории Реального училища и самой школы №4. Школа №4 долгие послевоенные годы была единственной средней школой, из ее стен выпускники стали знамениты. Она этого заслуживает. Но о том, что до ВОВ в этих стенах находилась ср. шк. №2 ни слова не было сказано. О том, что наши учащиеся, участники ВОВ — тоже не было об этом сказано.

Наши представители шк. №2 были возмущены этим отношением. Из мужчин были 2 человека: я и  Кожин В.Н. Я со своими палками не мог подняться на сцену, мы поручили выступить Кожину В.А. Он выступил и сказал, что школа №4 заслуживает похвал и дифирамбов, но нельзя забывать о том, что в зале присутствуют ученики ср.шк. №2, которые учились в стенах Реального училища. Сегодня присутствуют 25 человек, мужчин 2 человека, т.к. много погибло на фронте или уже после войны, и мы обижены, что об этом никто ничего не сказал.

Третья школа №2

После 1941 года и ВОВ долгие годы в Гатчине не было средней школы №2. В 1986 г. в микрорайоне Аэродром по адресу: ул. Слепнева, д. 2, первого сентября во вновь построенном здание открылась снова школа №2.

Школу возглавил директор Виктор Васильевич Ломакин. Все эти годы школа участвует в различных олимпиадах и конкурсах, ее ученики занимают призовые места. В школе имеется музей, посвященный авиации. Музеем руководила старший преподаватель Валентина Алексеевна Баркинова.

1 сентября 2006 года школа отмечала свое 20-летие.

Секрет молодости

 Секрет молодости волнует каждого. Остановить безжалостное время помогают разными путями в центре "Красота и здоровье" СМС. 

Наш консультант по красоте, косметолог-дерматолог Александра Владимировна Кузьмина рассказывает о новой косметической услуге, которая появилась в центре "Красота и здоровье":

— Это алмазная микробразия, разработанная итальянским врачом Отелло Джинебри.

Принцип действия новейшего метода — механический пилинг (шлифовка), нанесение на кожу специальным аппаратом абразивных частиц, которые стимулируют работу эпителия.

Такая техника омоложения помогает восстановить кожу, поврежденную вредными воздействиями солнца, ветра, или увядающую кожу лица с выраженными признаками старения.

Во время процедуры происходит механическое отшелушивание верхнего слоя клеток кожи лица, удаление прыщей, морщин, особенно мелких "гусиных лапок", возрастных пятен, рубцов после акне. При этом стимулируется выработка коллагена, ускоряются физиологические обновления кожи и улучшается её эластичность.

Похожий результат достигается, например, с помощью химического пилинга, но, по сравнению с ним микродермобразия — метод менее травматичный. Кроме того, несомненным преимуществом является отсутствие побочных эффектов.

Микродермобразия — это безопасная и быстрая процедура, которая подходит для кожи любого типа и цвета, в том числе и для чувствительной к химическим процедурам.

Для достижения эффекта требуется несколько процедур, обычно 6-8, в зависимости от состояния кожи, с перерывом во времени. После завершения курса кожа становится гладкой, бархатистой, сияющей, поэтому в современной косметологии микродермобразию называют ещё вариантом эликсира молодости.

Алмазная микродермобразия — прекрасный результат без радикальных мер!

Центр "Красота и здоровье"
Тел. для консультации 43-155