Встреча с юностью

Находясь в очередном летнем отпуске, я поехал из ставшей родной и любимой Гатчины на свою малую родину в тысячелетний и былинный город Елец. По праву носящий звание города Боевой славы и ставший одним из культурных мест России (а я бы сказал Руси) вместе с городом Задонском, где на живописных берегах, за рекой Дон хранятся в соборе мощи великого святого земли русской Тихона Задонского. Моя двоюродная сестра, Надежда Николаевна, обрадовавшись нашей встрече, от души накрыла хлебосольный стол с вкусными различными яствами собственноручной засолки и консервации и свежими дарами с собственного огорода. Из разговора за обедом я узнал, что на следующий день 10 августа, в православный праздник иконы Смоленской Божьей Матери, за городом, на высоком холме, возле сельского кладбища, за речкой Ельчик произойдёт освящение и благословление на реставрацию давно забытой местной святыни — некогда высокой и величественной церкви девятнадцатого века. До революции 1917года она была и церковно-приходской школой для детей близлежащих деревень, которую с отличием заканчивал и мой дедушка Иван Афанасьевич на том же кладбище, возле той же церкви и покоящийся теперь вместе с многочисленными однофамильцами.

Утром 10 августа, взяв видеокамеру, я направился к церкви.

День предвещал быть жарким. На небе ни облачка и уже в полдесятого было плюс 24. Возле церкви стояло десятка два машин. Люди приехали помянуть своих усопших и послушать молитвы батюшки, посланного на благословление одним из Елецких приходов. Перед приездом священника сельские жители с косами и граблями расчищали площадку перед забытым храмом от высокого бурьяна. Приехал на машине батюшка. Поставил на ступеньки церкви свой саквояж с церковными принадлежностями, бутыль со святой водой и иконку Спасителя. Объяснил будущим прихожанам, в каких местах молитвы им надо поминать в мыслях своих покойных, а где молиться за здравие живущих. Извинился перед людьми за то, что такого события давно не бывало на этом месте. Начались молитвы. Некоторые из собравшихся стали на колени, у кого-то появились в глазах светлые, очистительные слёзы, после которых глаза наполнялись светом веры и добра. В это время я подумал, что возможно действительно вот с этих моментов и начинается возрождение российских земель, их вековых культур, их памяти о прошлом и вере в хорошее будущее. По окончании освящения и благословления, душевно поблагодарив батюшку, люди стали медленно расходиться. Кто на кладбище, кто по направлению к посёлкам. Ко мне подошёл невысокого роста мужчина средних лет с многочисленными морщинами на лице, показывающими нелёгкие прожитые годы.

— А ведь ты Серёга Акулинин! Да? — спросил он, подойдя ко мне.

— Да, когда-то я был Серёгой Акулининым. А ты, мил человек, кто?

В деревне Хмелинец, где проходили вольные годы моего счастливого детства, вместо фамилии меня величали по имени моей бабушки Акулины, так как полдеревни носило фамилии Пузатых.

— А я Коля Метёнкин, помнишь?

Фамилия у него тоже Пузатых, а вот почему их так в деревне называли, не знаю.

— Николай, привет! Сам бы тебя наверно не узнал.

— Серёга, ну какие ты стихи мне тогда написал! Я с твоими стихами так погулял в юности, стольким девкам головы закружил. Они прям таяли от них! Я и сейчас некоторые помню.

И тут вспомнил я. Когда нам было лет по 16-17, я из города приехал в гости в деревню детства. Коля меня тогда лихо с ветерком промчал на новой Яве по нашим холмам и оврагам. А я в порыве поэтического настроя написал ему по памяти почти целую ученическую тетрадь стихов о любви, о страданиях, разлуках, в общем, переживания первых влюблённостей. Николай работал в городе на швейной фабрике мастером по ремонту швейных машин, и женского полу там было предостаточно.

— Николай, ты хоть признался потом своим многочисленным поклонницам, что стихи не твои?

— Вначале они мне верили. Потом, когда ничего нового я не читал, то некоторые стали подозревать, что, может, это ранние, мало где опубликованные стихи из дневников юного Есенина или кого-то ещё из лирических поэтов. И я знакомился с новыми девушками уже не на работе и продолжал твоими стихами влюблять их в себя.

Я обалдел от такого рассказа. Тем более сравнением с хоть и юным, но великим и уважаемым мной русским поэтом. Николай сообщил, что вечером около Дома культуры будет концерт в честь дня села, который проходит в православный праздник — день иконы Смоленской Божьей Матери. Концерты эти проходят уже несколько лет. И в этом огромная заслуга организатора их, председателя Пищулинского сельсовета Любови Николаевны Иваненко. К вечеру я направился к ДК. Приготовил камеру для съёмки. Концерт был замечательный. Он тронул мою душу. Почти весь концерт выступали дети и юные певцы и певицы. Исполнялись русские народные песни и песни о селе советских композиторов, которые сейчас можно услышать разве что в радиопередаче «Встреча с песней» да на концертах Надежды Кадышевой. Были и весёлые, бодрые эстрадные номера, песни и танцы. Зрителей было много. Где-то во второй половине концерта я набрался смелости и подошёл к Любови Николаевне. Вкратце рассказал о себе, и она предложила мне выступить на концерте. Я прочитал отрывок из своей поэмы «Русь детства моего». Слушателям понравилось, и они от всей души хлопали и прикрикивали:

— Здорово!

— Молодец!

— Все правда!

И вот эти возгласы жителей места той маленькой части Руси, где прошли мои детские годы, были для меня огромной и главной наградой.

В Гатчину я возвращался напитанный щедрыми солнечными днями, набравшимся энергии, жизненных сил и, как сосуд, наполнившийся светлыми, добрыми чувствами от встречи с когда-то отзвеневшей юностью.

Автор

Сергей Пузатых-Елецкий

Сотрудник ПИЯФ, поэт, прозаик, художник. Творчество Сергея многогранно. Его пейзажи, портреты – неоднократные участники городских выставок. Его стихи и проза печатались в многочисленных сборниках. Последние работы Сергея в жанре фэнтези.