Варшавский мост из другой жизни

Воспоминания о шоп-турах

Кризис, о котором так много говорят в нашей стране, не первый. Потому столь любопытными показались воспоминания Тамары Григорьевны Глобы, которая вот уже восемь лет живет в нашем городе, приехав из Бреста. О своих "челночных" буднях ныне художник, а прежде сотрудник Брестского НИИ рассказала в прошлом №20 "Гатчинского журнала". Сегодня мы публикуем окончание воспоминаний Тамары Григорьевны.

Брест город "портовый" на границе трех стран: Беларуси, Украины и Польши. Самым доступным и прибыльным бизнесом для нас оказалась торговля с некоторыми признаками контрабанды.

Я продолжала ходить на работу, как, впрочем, и многие. Нам просто невозможно было представить себя вне трудового коллектива, вне предприятия. Ходить каждый день на работу, за которую платят в размере трехдневного прожиточного минимума, было потребностью. Это давало ощущение какой-то защищенности, стабильности, востребованности. И когда начались периодические сокращения штатов, сколько было трагедий, когда появлялись списки работников на сокращение! И трагедия была не в том, что человек оказывался без этой мизерной зарплаты. К тому времени практически все уже зарабатывали на хлеб и неплохой кусок масла и колбасы кто торговлей, кто чем-то другим: шили, вязали, "шуршали зеленью" возле обменных пунктов, кто сдавал жилье польским, украинским и русским "челнокам", для которых Брест был перевалочным пунктом. Трагедия была в том, что, оказавшись в этом списке, ты ощущал себя второсортным, брошенным всеми, ненужным после стольких лет честного труда на благо этого коллектива. Это чувство обиды и несправедливости наваливалось на человека. Люди плакали, метались в поисках защиты в профсоюзные комитеты. Но в итоге оказывались за проходной. Как потом жизнь показала, они, вспоминая эти события, говорили, что это как раз и помогло им быстрее попасть в новую жизнь и занять там свою нишу. Некоторые даже сожалели о том, что их не сократили раньше.

Меня сокращение не волновало, так как я была единственным специалистом по всем вопросам контроля и обеспечения качества технической документации наших разработок. Но и отставать от всех, кто ринулся в бизнес, не хотелось, да и жить на что-то надо было: зарплата 8 долл. и та выплачивалась с задержками в две недели.

К этому времени в Польшу начались поездки по так называемым "ваучерам" — во время пересечения границы по ваучеру автоматически открывается виза на ограниченное время — от суток до месяца. И стала процветать челночная торговля спиртом и сигаретами "импортного" производства: чистейшей воды котрафакт. Наверное, в Бресте и Брестской области не было семьи, в которой не занимались этим. Естественно, я не могла отстать от людей. Народ умудрялся за сутки по одному ваучеру съездить в Тирасполь по три раза.

Первый раз я собралась в субботу с утра пораньше. В городе в подвальных помещениях по всем известным точкам продавались сигареты, спирт и водка. Появилось множество контор, которые продавали ваучеры с открытой датой выезда, что было очень удобно: если ваучер не погашался на границе, его можно было использовать повторно в другой день. Итак, купив 6 блоков сигарет и литр спирта, распределяешь четыре блока, т.е. 40 пачек на фигуре под одежду: пачки крепились скотчем к телу по 5 пачек к ногам, по 5 к бокам, по 3-4 под грудь в лиф и остальные на живот. На все это одевалась одежда свободных размеров. Представьте себе, каково было в августе месяце в таком панцире. В полной экипировке едешь на вокзал. Купив билет Брест-Тирасполь, бежишь в таможенный зал занимать очередь. Очередь нужно было занимать минимум за два часа до начала таможенного досмотра.

Что такое очередь в то время, знают те, кто стоял в ней: это плотно сбитая масса людей, которая, толкаясь и переругиваясь, стремится к одной цели — попасть в приоткрытую дверь шириной в несколько раз меньшую, чем ширина очереди. И вот в течение двух часов до открытия этой двери происходит накопление очереди со скандалами и мелкими стычками типа: "мне заняли там впереди", "мы вас не видели", "куда прешься" и даже иногда дело доходило до рукопашной. Но все это моментально прекращалось, как только открывалась дверь в таможенный зал. Тут была еще одна проблема — угадать, какую дверь первой откроют. Их было две. И вот начинался штурм, который осложнялся тем, что на входе стоял крепкий детина и проверял наличие билетов на поезд. Проверка заключалась в том, чтобы при отсутствии билета получить доллар, а так как билет стоил 2 доллара, то, естественно, большая часть была без билетов, в основном те, кто ездил по два-три раза за сутки: кто как успевал. Но это была не просто толпа, а плотная масса людей, на телах которых было закреплено по несколько литров спирта и несколько десятков пачек сигарет. Спирт был разлит в полиэтиленовые пакеты или просто в бутылках подвешен под юбки. Были случаи, когда бутылки, хотя и укутанные, разбивались и ранили ноги. Но в бутылках спирт перевозили в основном поляки, потому что им некогда было его переливать в пакеты. Поляки этой же электричкой приезжали в Брест, и до ее отправления обратно в Тирасполь им нужно было успеть купить сигареты и водку или спирт и все распределить на себе и в многочисленных сумках и пакетах, в которых якобы были их личные вещи. Официально было разрешено провозить через границу два блока сигарет, один литр спирта и две бутылки вина. Это предъявлялось работнику таможни и на вопрос "есть ли сверх нормы?" надо было спокойно отвечать, что нет. Это было как бы негласным договором. Все таможенники прекрасно все знали и видели, кто сколько имеет на себе и в сумке, и если человек не совсем наглел, то делали вид, что верят, и отмечали декларацию.

В таможенном зале были все тише воды и ниже травы. Тут тоже были свои знакомые и родственники, но все в пределах допустимых правил игры и с учетом того, что впереди еще польская таможня. После таможенного досмотра давка в накопителе перед пограничниками уже поменьше. Пройдя пограничный контроль, попадаешь в зал ожидания до подачи к перрону электрички. Здесь снова ажиотаж вокруг магазина "Беспошлинной торговли". В снова образовавшейся давке закупаются дополнительные бутылки вина, водки и сигарет, и все это непостижимым образом распределяется на фигуре и в сумки. После часа ожидания у ворот высотой метра три наконец-то подают электричку. Самые ушлые ребята, которые уже сидели на верху ворот, спрыгивают и рысью бегут к вагонам. Остальные рвутся в открывающиеся ворота, и не дай Бог замешкаться и не рвануть сразу — просто затопчут ногами. Мне всегда это зрелище напоминало кадры штурма Зимнего дворца из известного фильма. Спрашивается, теперь-то зачем бежать? Места всем хватит. Весь смысл этой гонки в том, чтобы занять место для сидения. Это может удивить случайного человека — ведь ехать всего минут двадцать, можно и постоять. Преимущество сидящего в том, что когда польский таможенник проходит по вагону, а ты сидишь, не так выпирает все, в чем ты упакован, как в панцире. Вторая причина этой гонки в том, чтобы как можно быстрее попасть в вагон и успеть до отправления поезда перелить купленные в свободной зоне водку и спирт в полиэтиленовые пакеты и разместить их на себе, если остался хоть небольшой свободный участок тела, или во всех доступных местах в вагоне. Отвертывались обшивки стен и потолка и туда закладывались пакеты со спиртным и блоки сигарет. Это делали те, кто ехал дальше Тирасполя. После прохождения таможенного досмотра в Тирасполе в пути до следующей станции все это извлекалось уже в спокойной обстановке и снова обшивка прикреплялась на место. У этих ребят "с собой все было": отвертки и запасные шурупы на случай, если они терялись.

Все это происходило в давке, спешке и суматохе. Многие разливали спирт, особенно полячки, не вынимая сигареты изо рта. Как раз поэтому и сгорел один раз вагон, благо поезд еще стоял на перроне и никто не пострадал: успели все выскочить из горящего вагона, а вагон успели быстро отцепить — он был первым в составе. То тут, то там вспыхивают перебранки, и над всем этим стоит сплошной треск скотча, которым все закрепляется и скрепляется, и крепкий запах спирта. Этот треск долго стоит в ушах, когда ложишься спать, точно так же, как мелькание грибов перед глазами после похода в лес за грибами.

Все сразу затихают, как только приближаемся к перрону в Тирасполе. Но тут же начинается нервное возбуждение перед приходом таможенников. И если появляются крепкие ребята в черных комбинезонах, повисает гнетущая тишина и шепотом передающееся сообщение: "черные!". Все! Тут уже не спасут никакие уловки: конфискация будет беспощадной и лучше не препираться — можешь получить черную метку в паспорт, и твой бизнес будет закрыт на месяц-другой или даже на год. "Черными" тут же разбираются все обшивки вагона и изымаются все спрятанные там товары. Но это бывает довольно редко. Обычно в вагон заходят таможенники, и начинается досмотр с вопроса: "Иле (т. е. сколько) пани или пан на соби мае?" На этот вопрос лучше ответить: "Прошу пана, маю пару пачек" и иметь при этом покаянный вид. Надо сказать, что польские таможенники были очень снисходительны к нам, зная наше положение в стране. Но если скажешь, что не имеешь больше дозволенного, тут же отправят на личный досмотр и все будет конфисковано. После традиционного вопроса и ответа таможенник, окинув твою фигуру взглядом, решает, пропустить тебя так или забрать блок сигарет или бутылку спиртного. Все это отдается безропотно и даже с благодарностью. Все! Ты свободен! Проходишь паспортный контроль и выбегаешь на привокзальную площадь через подземный переход и вестибюль вокзала. Тут уже стоят стеной скупщики, и каждый тихо называет цену товара, который он покупает. Быстро договариваешься о цене и количестве, и в укромном месте происходит сделка. Если не нашел покупателя тут, идешь на площадь. Труднее всего было продать водку, так как покупали ее не перекупщики, а местные жители. Перед праздником спрос был большой, а в обычные дни нужно было побегать по площади, чтобы сбыть ее. На все это отводилось ровно один час, так как обратная электричка отправлялась через 1час и 20 минут, но пропускать на посадку прекращали за полчаса до отправления. В течение этого часа надо было не только все продать, но и успеть поменять злотые на доллары и купить все себе домой — в основном продукты. Кто ни разу не был там, никогда не сможет представить это и понять, в каком нервном напряжении все происходило. Сигареты в пачках на тебе. Нужно их снять, сложить в упаковку, упаковку заклеить как было. Руки трясутся, пачки не воткнуть в блочную упаковку. Была выработана целая оригинальная технология быстрого упаковывания сигарет в экстремальных условиях. Надо сказать, что все это проделывалось в каких-то кустах, за заборами, а кругом ходили полицейские, что добавляло экстрима. Это все было неописуемо. С первого взгляда по привокзальной площади и вокруг нее тусуется кучками публика и ведет оживленную беседу, все время хаотически перемещаясь. Полиция была здесь в основном не для того, чтобы пресекать незаконную торговлю, а чтобы охранять торговцев и покупателей от бандитов, которые везде шныряли. Пока полицейский в поле зрения, ты был в относительной безопасности. Случалось, что полицейские незаметно предупреждали об опасности. Насколько я помню, поляки к нам относились лояльно, и если ты соблюдал все правила игры, можно было их не бояться. Все происходило по законам игры: "кто не спрятался — я не виноват".

Наконец все продано и куплено, вовремя попал на электричку и с хорошим настроением ожидаешь отправления, проходит контролер с раскрытой ладошкой и молча собирает по два злотых. Надо сказать, что билеты стоимостью 6 злотых в кассе никто не покупал. После ухода контролера проходят пограничники, и тут была еще одна забота: чтобы пограничник не проставлял штамп в паспорте. Наши загранпаспорта были своего рода трудовой книжкой для нас, и чем чаще ты пересекал границу, тем быстрее заканчивались страницы для отметок о пересечении. Потом снова нужно идти в ОВиР для получения нового паспорта, а это грозило двухнедельным (в лучшем случае) перерывом в поездках. Надо сказать, что многие имели по два паспорта. Мы всегда были начеку, чтобы, не дай Бог, никто не испортил настроение пограничнику, и искренне благодарили его за понимание. Это относилось и к нашим пограничникам.

Наконец пройден пограничный контроль, и через 20-30 минут мы будем в нашей погранзоне. Сначала входят таможенники. И снова у нас есть возможность немного заработать. Дело в том, что этой электричкой возвращаются из Варшавы челноки из России, а для них есть нормы разрешенного для провоза количества товара. Конечно, все везут намного больше, поэтому до прихода таможенников происходит равномерное распределение товара среди нас, так как у нас только продукты. За эту услугу обычно платили доллар или два, в зависимости от количества товара. Потом пограничники и — все! Через 10 минут Брест. Время 0 часов 40 минут, а последний троллейбус в город в 1 час 10 минут, поэтому с полными сумками все устремляются через пешеходный мост к троллейбусу. Уставшая до чертиков в глазах, но счастливая в час ночи я дома. Душ. Ужин. И спать. Благо было воскресенье и не надо идти на работу. А в понедельник утром в 8 ч. 30 мин. на работу. В 17 ч. бегом через проходную на троллейбус — и домой, успеть к электричке на Тирасполь, которая отправляется из Бреста в 18 ч. 50 минут. И таким темпом жизнь шла весело и с полным удовольствием.

В первую поездку моя чистая прибыль составила 8 долларов, что равнялось моему месячному окладу начальника сектора СКБ. Все здесь мной рассказанное — это сотая доля всех приключений и злоключений на пограничном переходе из Бреста в Польшу. Кроме железной дороги был, и конечно теперь есть, переход "Варшавский мост" через реку Буг. С него я и начала свои воспоминания. Да, это были 90-е годы, о которых каждый будет еще долго вспоминать, и у каждого есть свои воспоминания и впечатления.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *