Страшная тайна

Быль

Алешка начал вести дневник только по одной причине — не мог никому доверить свою беду. Правда, мама давно советовала начать, даже особую тетрадь подарила.

— Записывай свои впечатления о прочитанном, увиденном, — предложила она.

Но он и так со всеми делился разными мыслями и переживаниями. А писать — только ошибок наделаешь.

— Вот и хорошо, — парировала мама, — чаще пишешь — больше тренируешь себя, меньше ошибаешься!

Лежала себе, полеживала в столе красивая тетрадка. Без пользы. Но однажды все-таки понадобилась. Алешка нёс в тот день домой не обычные свои пятерки-четверки и похвалы учительницы, а свой немыслимый для третьеклассника позор и предчувствие конца дружбы с Тимкой.

А Тимка был парень широкий, с разными идеями. То они оставляли в почтовом ящике одноклассницы Яны маленькую шоколадку или жвачку, а сами пели серенады под ее окном. Она выбрасывала «посыли» и кричала «Алешка плюс Тимошка — дураки!». И было прикольно. То на подаренные Тимкиным отчимом «откупные» деньги всех в классе угощали конфетами и «колой».

А на сей раз прикол вышел боком. Они придумали устроить общение записками на уроке. У каждой парты прикрепили катушки. Нитка с запиской накручивалась то на одну, то на другую катушку и передавала привет адресату. Тут, кстати, Евгения Фоминична дала на контрольной такие задачи, что они никак не решались. Вот и выручали друг друга с помощью новой связи. Но учительница бдила и засекла.

— Это какими же жуликами и аферистами вы станете к выпуску из десятого класса, если уже в начальной школе до такого додумались?! — вопрошала она риторически.

Нет, она не стала изучать почерки, взвешивать, кто из ребят сильней в математике. Про пап не упоминала, их не было ни у того, ни у другого, а отчим Тимку лишь баловал.

— Мамам вы побоитесь скорее всего сообщить эту новость. Я зафиксирую это многоговорящей цифрой в дневнике. Обоим — поровну!

Алешка излил душу в дневнике, подробно все изложив и взвесив свою долю греха. Ему сперва стало легче. Даже дни за днями пошли в обычном режиме. В дневнике выстроился ряд хороших оценок. Но та, роковая, намекавшая на мрачную картину будущего, которую рисовала Евгения Фоминична, стояла и укоряла. Надо было доверить и маме страшную тайну. А сил не было. Надеялся, что само собой рассосется.

В следующих записях повторялись одни и те же слова:

— Мама еще не прочла. Она еще ничего не знает.

И, наконец, последняя: «Похоже, что прочла или ей все в школе рассказали. Все, больше писать не буду!!!».

Привелось в действие и другое решение. Страницу с двойкой он сжег в пепельнице. Но забыл выбросить пепел. Мама пошевелила в нем пальцем и, обнаружив несгоревший клочок, на котором оказалась злодейка-двойка, рассмеялась:

— Шила в мешке не утаишь. Ирония судьбы, или закон подлости!

И почему-то стало Алешке тоже легко и весело.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *