Рождество в гатчинском дворце

Череда новогодних праздников, развлекая, и утомляет нас: что делать в эти, иногда, отнюдь, не снежные дни «общеновогодних каникул»?! Советую: почитать. Помечтать и вспомнить. Вспомнить СВОИ ёлки далёкого-далёкого детства. Ибо это было ожидание и предчувствие ПРАЗДНИКА, не так ли?! Который объединяет взрослых и детей. Многие теперь говорят, что именно Новый Год — это семейный праздник. А в дореволюционной России самым любимым семейным праздником было Рождество. Будучи в гатчинском дворце-музее, оглянитесь вокруг и представьте, как было прежде, когда… Поскольку в тексте упомянуты имена, а цитаты не везде являются отрывком из мемуарного источника, предлагаю уточнение.

***

memuariОльга Александровна (1882-1960) — младшая дочь Александра III (1845-1894) и его супруги Марии Фёдоровны (1847-1928). Она — порфирородный ребенок, то есть рожденный в семье императора. Старшие дети этой семьи: Николай (1868-1918, т.е. будущий император Николай II), Георгий (1871-1899), Ксения (1875-1960), Михаил (1878-1918).

В 1901г великая княжна Ольга стала супругой принца П.А.Ольденбургского (1868-1924), однако брак этот был бездетным и несчастливым. В 1919г. вместе со своим вторым мужем (полковником Н.А.Куликовским, 1881-1958) и двумя малолетними сыновьями (Тихон: род.1917; Гурий: род.1919) покинув Россию, Ольга Александровна проживала сначала в Дании, а с 1948г. — в Канаде. Родившаяся в Петергофе, умерла она вдали от родины — в Торонто, где и похоронена.

Она любила музыку, играла на скрипке, прекрасно разбиралась в живописи и сама хорошо рисовала, увлекалась спортом и фотографией. Во время Первой мировой войны была сестрой милосердия на фронте, за что имела награды.

В 1959-1960г. по просьбе журналиста Яна Ворреса Ольга Александровна рассказала ему историю своей жизни, предоставила в его распоряжение имеющиеся у неё письма и фотографии. К сожалению, книга мемуаров была издана лишь после смерти великой княгини (Лондон, 1964, на англ. языке).

На русский язык переведенная в 2003г, эта книга мемуаров была издана в России тиражом всего лишь в 3тыс. экземпляров, что сделало её бестселлером. Ибо с тех пор её уже чаще цитируют, рассказывая о временах Александра III и Николая II, и о дальнейшей судьбе представителей династии Романовых.

В 2001г в гатчинском дворце-музее прошла выставка «Александр III в Гатчине», издан был красочно оформленный альманах одноименного названия. А совсем недавно появилась новая книга, автором которой является научный сотрудник гатчинского дворца: Рыженко И.Э. Александр III в Гатчине (СПб, 2011, тираж 500экз).

Каждое из упомянутых мной изданий — это интереснейший рассказ о проживании семьи императора Александра III в нашем городе. Редчайшие фотографии, уникальные документы, строки из дневников, писем… Рисунки царских детей! Будучи младшей в семье, Ольга дружила с Михаилом. А их отец очень любил проводить с Беби и Мишкин (так он называл своих «маленьких») часы и минуты своего досуга. Потому что гатчинский Дворец, в непростые для русского императора Александра III годы, был для него и его близких настоящим ДОМОМ на лоне природы, где семья имела возможность ОТДЫХА, а дети (затем и внуки вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны!) учились, взрослели, росли…

Счастье детства — оно в воспоминаниях в.к. Ольги Александровны. И это — словно КИНЕМАТОГРАФИЧЕСКАЯ картинка ещё одной ЖИЗНЕННОЙ страницы истории Гатчины. Вчитайтесь: дочь царя рассказывает не только о членах своей семьи! Подобного тона повествование — и на других страницах этой книги.

***

3_2Из книги: «Мемуары Великой княгини Ольги Александровны» (М, 2004, с.36-39)

Двумя самыми памятными днями в году были Рождество и Пасха. У великой княгини остались самые тёплые и яркие воспоминания об этих праздниках. Прежде всего, это были счастливые семейные торжества. Впрочем, в эти два дня понятие семья не ограничивалось родителями, детьми и толпой родственников. К ней принадлежали тысячи слуг, лакеев, придворной челяди, солдат, моряков, членов придворного штата и все, кто имел право доступа во дворец.

И всем им полагалось дарить подарки.

Приносить газеты в детские комнаты было строго-настрого запрещено

Подарки представляли собой целую проблему. Согласно этикету, ни одному из членов императорской семьи не полагалось заходить в магазин ни в одном городе. Владельцы магазинов должны были сами присылать свои товары во дворец. Так что Александр Болен, Кабюссю, Сципион, Кнопп и другие торговцы отправляли в Гатчину один ящик за другим.

— Однако, — вспоминает великая княгиня, — из года в год они присылали одно и то же. Если у них что-то покупали, то купцы полагали, что нам и впредь потребуется то же самое. Как-то получалось, что у нас никогда не хватало времени отправить товары обратно, в Петербург. Кроме того, живя почти безвыездно во дворце, мы не имели ни малейшего представления о том, какие появились новинки. Ведь по-настоящему солидные магазины в то время не рекламировали своих товаров. Но даже если какие-то из них и рекламировали, мы, дети, все равно их рекламу не смогли бы увидеть: приносить газеты в детские комнаты было строго-настрого запрещено.

Подарок, который я всегда дарила папа, был изделием моих собственных рук: это были красные туфли, вышитые крестиком. Мне было так приятно видеть их на нём.

Карманных денег у императорских детей не было. То, что они выбирали в качестве подарков для друзей и знакомых, оплачивалось из казны. Что сколько стоит, они не знали. Старшая сестра Ольги, великая княжна Ксения, в которой мать души не чаяла, однажды очутилась в апартаментах императрицы, когда две фрейлины распаковывали коробки с драгоценностями и безделушками от Картье из Парижа. Ксения, которой было тринадцать лет, ещё не решила, что подарить матери. Неожиданно девочка увидела филигранный флакон для духов с пробкой, украшенной сапфирами. Она схватила флакон и стала упрашивать графиню Строганову не выдавать её секрета. Этот флакон, должно быть, стоил целое состояние, и Ксения подарила его императрице на Рождество. Немного позднее Мария Федоровна дала понять, что дети могут только любоваться содержимым футляров от Картье и других ювелиров, не более того.

Император Александр III ненавидел всякую показную роскошь. Ему ничего бы не стоило осыпать драгоценностями своих детей каждое Рождество, но вместо этого дети получали игрушки, книги, садовые инструменты и т.п.

И всё-таки, несмотря на всю бережливость императорской четы, рождественские подарки обходились ей дорого.

Следовало одарить всех родственников, как русских, так и иностранных, весь придворный штат, многих правительственных чиновников, всю прислугу, солдат и матросов, служащих во дворце. Списки, составляемые в канцелярии министра императорского двора, насчитывали несколько тысяч имен, и на всех карточках, прикреплённых к подаркам, стояли автографы императорской четы. Такое количество подарков едва ли можно было подобрать индивидуально. Они представляли собой, главным образом, изделия из фарфора, стекла, серебра. Родственники и близкие друзья получали драгоценности.

За несколько недель до Рождества

За несколько недель до Рождества во дворце начиналась суматоха; прибывали с какими-то пакетами, садовники несли многочисленные ёлки, повара сбивались с ног. Даже личный кабинет императора был завален пакетами, на которые Ольге и Мише было запрещено смотреть. В тесной кухне в задней части детских апартаментов миссис Франклин священнодействовала, готовя сливовые пудинги. Такое блюдо без труда могли бы изготовить и повара, но Нана (так называла свою няню-англичанку великая княжна) и слышать не хотела о том, чтобы возложить эту обязанность на кого-то другого.

К сочельнику всё уже было готово. Под вечер во дворце наступало затишье. Все стояли возле окон, ожидая появления первой звезды. В шесть часов начинали звонить колокола Гатчинской дворцовой церкви, созывая к вечерне. После службы устраивался семейный ужин.

— Ужинали мы в комнате рядом с банкетным залом. Двери зала были закрыты, перед ними стояли на часах казаки конвоя. Есть нам совсем не хотелось — так мы были возбуждены, и как же трудно нам было молчать! Я сидела, уставясь на свой нож и вилку, и мысленно разговаривала с друзьями. Все мы, даже Ники, которому тогда уже перевалило за двадцать, ждали лишь одного — когда же уберут никому не нужный десерт, а родители встанут из-за стола и отправятся в банкетный зал.

Но и дети, и все остальные должны были ждать, пока император не позвонит в колокольчик. И тут, забыв про этикет и всякую чинность, все бросались к дверям банкетного зала. Двери распахивались настежь, и мы оказывались в волшебном царстве. Весь зал был уставлен рождественскими ёлками, сверкающими разноцветными свечами и увешанными позолоченными и посеребрёнными фруктами и ёлочными украшениями. Ничего удивительного! Шесть ёлок предназначались для семьи и гораздо больше — для родственников и придворного штата. Возле каждой ёлки стоял маленький столик, покрытый белой скатертью и заваленный подарками.

Чай и пение традиционных песен продолжались почти до полуночи

В этот праздник даже императрица не возмущалась суматохой и толкотнёй. Веселье в банкетном зале, чай и пение традиционных песен продолжались почти до полуночи, когда приходила миссис Франклин и уводила возбуждённых детей в детские. Три дня спустя ёлки нужно было убирать из дворца. Дети занимались этим сами. В банкетный зал приходили слуги вместе со своими семьями. Царские дети, вооруженные ножницами, взбирались на стремянки и снимали с ёлок всё до последнего украшения.

— Все изящные, похожие на тюльпаны подсвечники и великолепные украшения, многие из которых были изготовлены Боленом и Пето, раздавались слугам, — вспоминает Ольга Александровна. — До чего же они были счастливы, до чего же были счастливы и мы, доставив им такую радость!

***

Из сб.: «Александр III в Гатчине» (СПб, 2001, с.21, 23)

Маленькая Ксения вспоминала ёлку 1884года, когда она «получила много вещей», а «на ёлке хлопали хлопушки». Даже Михаил, будучи уже подростком, писал, что «валялся в кровати и думал о ёлке». Несколько (8-10) ёлок для их величеств, августейших детей и братьев императора ставились в Жёлтой или Малиновой гостиных (на первом этаже Арсенального каре). К Всенощной съезжалась царская семья — великие князья с семьями. Кто не приезжал в Сочельник, появлялись утром к литургии и праздничному завтраку в Арсенальном зале, на который приглашались также лица по списку.

***

Из книги: Рыженко И.Э. Александр III в Гатчине (СПб, 2011)

Великий князь Кирилл Владимирович, кузен детей Александра III, так же как Ольга Александровна, не забывал гатчинское Рождество и вспоминал в эмиграции: «Если мы не встречали Рождество в Царском, то проводили его с дядей Сашей, тётей Минни и нашими кузенами в Гатчине. Мы нередко ездили туда и в течение года, но Рождество в Гатчине являлось особым поводом для сбора семьи… За неделю до Рождества к нам приходила мадам Флотова, одна из фрейлин тёти Минни, и интересовалась, какие подарки мы хотели бы получить на праздник. Мы заказывали книги, ноты, часы с сюрпризом и много других восхищавших нас вещей. С детских лет я очень люблю музыку и помню, что однажды на Рождество я попросил подарить мне пьесы Шопена и Чайковского, но, разумеется, это было позднее. Ёлке и подаркам всегда предшествовала служба в церкви, после которой, по традиции нашей семьи, мы собирались в какой-нибудь тёмной комнате. Затем дядя Саша уходил в комнату, где стояла ёлка, чтобы узнать, всё ли готово…» (с.52)

Обычно 31декабря, перед отъездом царской семьи в Петербург, на зимнее проживание в Аничков дворец, в Гатчину приезжал митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский «с братией» (до 15человек монахов). Иногда их сопровождал архимандрит Сергиевой пустыни. В Белом зале центрального корпуса, в присутствии их величеств, славили Христа, после чего «были угощаемы вином и закуской» из рук государя и государыни. Непосредственно перед отъездом совершался благодарственный молебен (с.54).

Автор

Алёна Тришина

Старший библиотекарь библиотеки им. А.Куприна. Человек активной жизненной позиции, влюбленный в родной город и своих читателей. Статьи, книги о знаменитых земляках Алены Александровны имеют главную цель — просветительскую.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *