Приключения в аномальных зонах

Аномальная зона… Это словосочетание вызывает ассоциации с Бермудским треугольником или пустыней Дьявола. Мы, как правило, полагаем, что аномальные зоны находятся где-то в далёких странах.

Туда едут всевозможные исследователи, уфологии, экстрасенсы и охотники за сенсациями. Потом мы с упоением читаем книги Эрнеста Мулдашева об экспедициях на Тибет или в Египет, с завистью думая, как бы хоть одним глазком взглянуть на эти загадочные места. И не подозреваем, что наша родная гатчинская земля, такая знакомая (и, как считают некоторые, такая неинтересная), буквально нашпигована аномальными зонами, в которых происходят удивительные вещи.

Одна из таких зон находится на севере Гатчинского района, между посёлками Тайцы и Терволово.
Вот что рассказал сотрудник администрации Гатчинского района Эдуард Николаевич Брюквин, который уже много лет возглавляет работу местных поисковых отрядов:

«Несколько лет подряд мы с ребятами выезжали на раскопки в лес вблизи Русско-Высоцкого. В тех местах осенью 1941 года произошло ожесточённое сражение бойцов 265-го артпульбата с немецкими гренадёрами. Нам удалось обнаружить останки и личные вещи нескольких советских солдат, которых потом захоронили с воинскими почестями.
Одна из экспедиций запомнилась особо. 14 июня 2004 года мы отправились в район урочища Кайнелайзи. Поездка сложилась на редкость неудачно. Началось с того, что по прибытии на место мы обнаружили, что непонятным образом сгорели оба аккумулятора к миноискателю. Работать без приборов — почти пустая трата времени. Однако вещи были распакованы, и пока ребята колдовали, пытаясь оживить миноискатель, я решил провести визуальную разведку местности. Если удастся обнаружить старый окоп или огневую точку, то в следующий раз не придётся долго плутать по зарослям. Я медленно углубился в лес, окружавший поляну, на которой находился лагерь. Пройдя несколько сот шагов, я вдруг почувствовал сильное головокружение. Как-то нехорошо сжалось сердце, что было весьма странно. Я никогда на здоровье не жаловался. Сколько приходилось выезжать в поисковые экспедиции, такое со мной случилось впервые. В полном изнеможении я опустился на какой-то валун. В голове была пустота и полное безразличие, к которому вдруг остро стало примешиваться странное чувство, что на меня со всех сторон смотрят десятки злых глаз! От некоторых знакомых поисковиков я слышал рассказы о загадочных зонах, где люди внезапно начинают испытывать сильную головную боль, теряют волю и силы, впадают в прострацию и оцепенение на несколько часов, теряют ориентацию в пространстве. Многие связывают это с нездоровой аурой в местах кровопролитных сражений. Бывалые советуют как можно быстрее покинуть зону при первых проявлениях тревожных признаков. Собрав остатки сил, я встал и пошёл обратно к лагерю, который был совсем рядом. Однако я совершенно не узнавал местности. Как в тумане я шёл 2-3 часа, один раз наступил небольшой провал в сознании. Наконец, совершенно обессиленный, я вышел к лагерю.

— Вы, наверное, меня уже хватились? — спросил я ребят.
— С какой стати? Тебя не было от силы минут десять-двадцать.

Но я не мог спутать несколько минут с несколькими часами. Взглянув на свои часы, я с удивлением увидел, что они стоят, показывая то время, когда я только покинул лагерь! В изнеможении я упал на траву и уснул.

Вообще в этом лесу вблизи Терволово и Телези мы постоянно испытывали какой-то дискомфорт и попадали в какие-нибудь истории. В зарослях обнаруживали немало полуразобранных машин. Видимо, кто-то повадился разбирать там угнанные автомобили на запчасти. Место для тёмных дел удобное — глухое, тихое. Один раз нашли полусожжённую легковушку. Ребята, у кого свои машины есть, полезли смотреть, что там ещё можно отвинтить. Кто-то открыл багажник, а там — обгоревший труп! Сообщили куда надо. Главное, лес как раз на границе Гатчинского и Ломоносовского районов, и милиционеры долго бодались, кому труп достанется. Никто «глухаря» на себя брать не хотел. Выпало гатчинским. И, надо сказать, наш убойный отдел очень быстро раскрыл преступление. Но это всё понятно. А вот то, что со мной произошло, — чистая мистика».

Что же действительно случилось в лесу под Терволово? Возможно, Эдуард Брюквин попал в зону хрональных возмущений. Этим, в частности, объясняется инцидент с часами. В таких зонах можно угодить в прошлое или будущее; время там может ускоряться, замедляться, останавливаться. Гипотез по поводу хрональных возмущений существует множество, а чёткого научного объяснения пока нет.

Может быть, Эдуард подвергся психологической атаке «снежного человека»? Многие криптозоологи полагают, что это загадочное и неуловимое существо обладает способностью воздействовать взглядом на психику человека или другого противника. Нередко охотники за реликтовым гуманоидом попадают в подобные переплёты. А «снежного человека» в тех местах встречали неоднократно. В 1936-м его видели даже на окраине посёлка Тайцы.

А может, там просто какое-то гиблое место?

В поисках ответа мы обратились к регионавтам. Регионавты — это неформальное научно-исследовательское движение, цель которого — практическое изучение геологии, археологии и истории Ленинградской области. Они подтвердили наличие аномальной зоны в районе Терволово. Причём, по мнению регионавтов, зон там несколько, и в своё время им было уделено немало внимания. Случаи, сходные с рассказом Эдуарда Брюквина, в тех местах — не редкость. Одна из зон получила у регионавтов название Поле Чудес. Вот что пишет в своей книге «Легенды о ЛСП» известный спелестолог (специалист по изучению подземных рукотворных пустот) Павел Мирошниченко: «Это воистину замечательное место расположено практически впритык к городской черте, сразу за Красным Селом. С юга оно ограничено бетонкой Телези — Тайцы, с востока — дорогой Виллози — Рассколово — Аропаккузи, с севера — шоссе Виллози — Красное Село.
Большая часть Поля Чудес покрыта густым ольховником, порой труднопроходимым. С северной стороны находится артиллерийский полигон, территория которого заросла островками ольхи. На безлесных участках живописно разбросаны битые образцы военной техники: боевые машины, самолёты… .

К югу начинается зона выработок. Выработки были как подземные, так и открытые, точный объём не поддаётся оценке, ибо здесь на протяжении двух километров наложились, образовав лунно-марсианские формы рельефа, и карстовые воронки, и провалы, и карьеры, и просто кучи вывороченного из чрева земли грунта. Всё это перемежается кучами самых разнообразных промышленных отходов…

Расскажу один случай, очень характерный для здешних мест. Архимед (спелестолог Александр Асташенко. Прим. ред) предложил отправиться в самое сердце поля, сказав, что нашёл там нечто совсем уж странное. Мы долго шли, расчищая себе дорогу лопатами, словно мачете, от крапивы и зонтичных растений трехметровой высоты, распространявших дурманящие испарения. Джунгли сменялись зарослями какого-то реликтового растения, может, хвоща, а может, плауна, но такого я нигде больше не встречал. Это были полосатые черно-зелёные стрелы большой твёрдости, совершенно жутко скрипевшие под ногами. Было сильное ощущение, что они обладают сознанием и готовы отомстить нам за вторжение. Казалось, они могли расти очень быстро и пронзить нас насквозь подобно бамбуку. Было совершенно очевидно, что нога человека сюда не ступала уже много лет, и когда я чувствовал сзади или сбоку чье-то присутствие, я понимал, что это не человек, но это совсем не радовало.

Мы пришли к огромной яме, у которой росла единственная в округе ель. Ель и окружающие её деревья на высоте человеческого роста и выше имели странные следы: с них была лоскутками содрана кора, словно гигантскими когтями. Кто или что могло оставить подобный след? Но это мы додумаем потом, а сейчас наше внимание привлекла яма и то, что в ней было. Судя по форме, яма являлась штатным входом в подземные разработки или большой копаницей-карьером.
С одного боку в яму когда-то давно было сброшено порядка одного грузовика каких-то медицинских склянок с тёмной густой жидкостью. Хлопнув одну склянку, мы были неприятно поражены: по камням растекалась консервированная кровь, источая характерный запах, от которого через некоторое время начинало мутить. Здесь были тысячи таких банок, и мы побили их много. Вскоре яма заполнилась сладковато-химическим запахом. Мы по очереди поработали с рамкой, картируя аномальные зоны вокруг ямы, как-то долго и неуверенно, но всё-таки решили, что фиксируются подземные выработки, хотя как-то вяло. Решили копануть её со стороны, противоположной «входу».

Раскопки шли тяжело, яма будто сосала нашу энергию. Больше всего мы боялись порезать руку, ибо казалось, что в этом случае неминуемо заражение гнилой кровью. Когда начало смеркаться, мы поспешили покинуть это место. Мы шли, стараясь не шуметь, всё ускоряя шаг. Лес ощетинился на нас копьями и стрелами бамбука-хвоща, казалось, во всём лесу остались лишь острые вертикальные формы, придававшие окружающему жестокий оттенок.

Очень странно, но на Поле Чудес всё имеет строго очерченный ареал: есть зона Больших Хвощей, их больше нигде нет, есть зона Большого Тростника — трёхметровые заросли какой-то травы, есть зона Стоящих Жердей, где стволы ольхи почти лишены ветвей и образуют гигантский частокол, и так далее. Одним словом, Зона, как говорят у нас, — тарковщина.

Много позже, через пару лет, я прочитал в какой-то статье, что такие следы, как мы видели на деревьях, оставляет снежный человек. С тех пор на это место я долго не ходил, Архимед тоже. Прошло уже много времени, но однажды, когда я стирал снаряжение, откуда-то мне в нос ударил тот самый запах из ямы, и меня очень недобро передёрнуло.
Каменоломни Поля Чудес — самые старые из известных. Они есть на карте С.-Пб губернии 1841 года. Мы предполагаем, что разработки были начаты одновременно со строительством Красного Села, в середине ХVIII века.

В отличие от Поля Чудес, где неуютно и днём, телезийский лес в светлое время довольно гостеприимный, но ночью он тоже может вас порадовать местными страшилками. Например, призрак Ивана Горбатого — каменотёса, попадавшего из Горелой в длинный потайной штрек. Он до сих пор ходит по ночам и выстукивает клюкой бут. Ночью вы услышите его стук. Где кончаются разработки, лес становится здоровым, хотя и не без странностей. Идя по этому лесу, можно случайно влететь туда, куда вам попадать вовсе не следует, и тогда я не уверен в вашей целости и здравии».
Ещё одна из зон с хрональными возмущениями находится в районе поселка Никольское. Там также происходит немало удивительных происшествий. Бесследно пропал частный самолет, принадлежавший одному бизнесмену. Сам предприниматель находился на его борту вместе с двумя друзьями. Два дня спустя самолет объявился в том самом месте, где с Aim накануне оборвалась связь. Часы на борту показывали, что полет длился не двое суток, а около двух часов. Владелец машины сообщил, что они попали в грозовой фронт. Пилоту удалось вывести самолет из грозы, но внизу показалась не знакомая местность, а поле какого-то боя — танки, пушки, взрывы снарядов. Внезапно истребитель с красными звездами на борту зашел в хвост их машины и принялся строчить из пулемета. Пилот резко рванул штурвал, и самолет ушел вверх. Сначала они очутились в полной тьме, потом все стало как обычно, на небе ни облачка.
В районе Елизаветино есть Холодное Поле, где даже самым жарким летом нельзя прогуляться босиком — ноги будут мёрзнуть.

Аномальные зоны есть даже в нашей Орловой Роще. Мне доподлинно известен случай, когда группа грибников несколько часов плутала в одном из её кварталов, там, где заблудиться в принципе невозможно. Люди совершенно не узнавали местность и находились на грани нервного срыва в … нескольких метрах от центральной дороги! И вновь было то же самое ощущение «сотен злых глаз».

Как правило, скептики и любопытные, посещающие после таких историй указанные места, ничего особенного не обнаруживают. Объясняется это просто — аномальные зоны имеют свои фазы активности. Достаточно оказаться в ненужном месте в ненужное время, и впечатлений вам хватит надолго.

Автор

Константин Иванов

Журналист, член клуба «Мир непознанного». Руководит фирмой «Конкур», которая занимается созданием видеофильмами, фотосъемкой, рекламными и информационными сюжетами.